– Пора! – сказала Галя. – Не поминай меня лихом. Он не стал ее задерживать; нужно было и ему идти домой на работу".
Он проводил ее до опушки, и здесь они обнялись и попрощались, как родные расстаются перед вечной разлукой.
Глава IX
В то самое время, как Павел хороводился со своим отцом духовным, вымащивая карасями свой путь ко спасению, к одинокой пасеке старого штундиста подъезжали две повозки. В первой сидело двое жандармов; во второй ехали молодой консисторский попик и чиновник в форменной фуражке. Старшина Савелий трясся на облучке рядом с кучером. Его вызвали в город нарочно, чтобы консисторским посланцам не было хлопот с разыскиванием сельского начальства на месте.
– Вот здесь,- неохотно указал рукою Савелий, останавливая повозку в виду знакомого нам домика.
Вся компания слезла и вошла в дом. Лукьяна не было в избе. У печки хлопотала Параска, которая, завидев незваных гостей, входивших во двор, опрометью бросилась из избы искать Лукьяна. Он работал на огороде, любовно обсыпая мягкой землей корни молоденьких жасминов.
– Что случилось? – спросил он испуганно, увидав бледное лицо Параски.
– Батюшки! Солдаты пришли по тебя. Поп и чиновник с ними. Староста Савелий привел.
Лицо Лукьяна сейчас же приняло спокойное, несколько торжественное выражение.
– За мной, значит! – сказал он серьезно.