– Охладел народ к вере, – говорила она. – Бывало, прежде каждый мужик три молитвы на дому заказывал, а теперь и от одной отлынивают. – Она жаловалась и на плохие требы.

– Совсем не мрет народ. Дети, точно, мрут, как мухи, да какой от ребенка доход? Лукошко яиц посулит баба, й на том спасибо, хотя хлопот с ребенком ведь столько же, сколько и с большим. А настоящий народ как-то совеем Божиим попущением не мрет. За лето только двух отпевали, да полиция мертвое тело какого-то бродяги пропойцы нашла на дороге. Пришлось отпевать даром. Совсем земляной доход пустяшный стал. А вот, – прибавила она со вздохом, – отцу Иннокентию преображенскому Бог какое счастье послал. В одно лето у него сто человек померло от дифтерита. Так во какие хоромы построил себе в городе. Видали небось на Бульварной, рядом с полицейским участком?

– Видал, – сказал отец Паисий.- Дом преизрядный. Под казармы сдавать будет.

– Он самый, – сказала матушка. – Все от земляного дохода пошло. Вот как, кого Бог взыщет, а кого умалит. На все его воля.

Потом разговор перешел на другие предметы. Матушка была умнее батюшки и знала слабость гостя. За наливкой она стала расспрашивать его про консисторские дела и осведомилась, скоро ли его назначат соборным протоиереем?

– Отца Иринея, говорят, в Воронеж посылают. Уж после него никому, как вам, – добавила она.

Паисий осклабился.

– Молод я еще в соборные, – скромно сказал он.

– Ведь не по летам, а по уму выбирают, – сдержанно проговорила матушка. – Теперь времена трудные, – не то, что прежде было. Иные архиереями делаются с небольшим в сорок лет. – Она назвала несколько примеров.

Паисий оживился и принялся рассказывать про консисторские интриги и про свои шансы. В душе он был вполне согласен с матушкой относительно правила, которым церковь должна руководиться в настоящее трудное время при выборе своих сановников. Он уже имел немало случаев доказать, что он способен сделать для пользы и силы православия. Но такого случая, как проявления в их губернии штунды, ему еще не подвертывалось, и он решился поставить его ребром.