– Эх, зарядила девка: не хочу, да не хочу, – с сердцем сказал Карпий. – Врешь ты все. Всякая девка норовит замуж выскочить. Панас – первый жених в округе. Другая бы овечку перед иконой поставила, а она кобенится.
– Тато, не люб мне Панас. Не будет мне с ним счастья, Не губи меня, тато. Я ведь у тебя одна.
Она закрыла лицо руками и опустилась перед ним на землю, положив русую голову ему на колени,
– Экая оказия! – проговорил Карпий.
Ему жалко было дочки и досадно было на себя, что он готов забыть все и уступить тому,, что он считал ее дурью.
– Ну чего ты, дурочка, – сказал он ласково. – Я ведь не ворог тебе и твоего же добра хочу. Ну, чего ты? Штундарь, что ли, тебя с толку сбивает?
Галя ничего не сказала, только крепко прижалась к нему.
– Ну встань, сядь тут, поговорим толком.
Галя поднялась и села на лавку, прижавшись к углу.
– Ну что, – продолжал Карпий, – штундарь хочет сватов заслать, что ли?