Галя поднесла чарку к губам и, хлебнув маленький глоток, снова подала чарку свату.
– Ну, теперь ладно, – сказал Данило. – Пошли же Бог нашим молодым счастья, богатства и доброго здоровья, и чтобы они внуков переженили и правнуков дождались.
Он осушил чарку, а за ним и Андрий.
Началось пирование.
В конце обеда пришел Панас с двумя дружками. Ни сватам, ни Карпию было не до церемоний, потому что все трое, и даже старуха, были, сильно навеселе. Однако Галя сняла с одного из сватов полотенце и повязала им вокруг пояса своего жениха. Собравшись с духом, она наклонилась, чтобы поцеловать руку своего будущего владыки, как это предписывалось обычаем. Но Панас удержал ее и звонко поцеловал ее в губы.
Галя отвернула голову в сторону и поморщилась.
– Не стыдись, голубка, – шепнул ей Панас, – много будем мы целоваться с тобой.
Он подсел к столу с дружками. Карпий нетвердой рукой налил ему вина.
В сумерки пришел Охрим и перезвал всех к себе доканчивать пирушку.
Галя уложила мать спать и осталась совершенно одна. Она сбросила с себя праздничный наряд, расплела косы, побросала ленты и разорвала нитку дорогих кораллов.