— Вот вы и противоречите самому себе. Ведь он все-таки примкнул.
— Правильно, — смеясь, соглашается доктор, — но ведь он исключение. А многих вами пугают, и они не решаются принять участие в движении, считают, что вы заходите слишком далеко.
— Позвольте, я что-то не понимаю. Мы, коммунисты, заходим слишком далеко? А разве мы требуем, чтобы все соглашались с нами по всем вопросам, включая и «глубокие корни нависшей угрозы войны», как сказал Морис Торез. Кто же больше нас стремится к объединению? Мы это разъясняем на каждом собрании и говорим совершенно определенно: конечно, у нашей партии, как у партии, своя программа, но мы вовсе не собираемся навязывать сторонникам мира наши взгляды. Мы — за единство и считаемся с убеждениями людей, которые стоят на платформе единства. Разве не верно?
— Верно, но…
— И когда мы высказываем свою точку зрения по поводу вопросов, которые вносят разлад в движение, нами всегда руководит одно желание: объединить людей, ибо для истинного единства необходима ясность. Верно?
— Верно-то оно верно, но дело, главным образом, не в самом движении за мир.
— Не понимаю.
— В движении за мир ваша деятельность ясна. А вот вне движения за мир… То, что делает ваша партия, «как партия», по вашему выражению, — вот это и смущает и вносит раскол даже в ряды сторонников мира.
— Каким образом?
— Некоторые из них заявляют: нам не все говорят, зная, что мы не со всем можем согласиться. Но, в сущности, мы служим, так сказать, резервом и арьергардом коммунистической партии, она действует настойчиво и ведет нас в определенном направлении, а мы с этим не согласны.