В курс наук вводилось и изучение латинского языка для тех «воспитанников из магометан, которые предназначают себя следовать курсу медицины или сообразно с целью сего заведения быть в полном смысле ориенталистами».
Для всех без исключения воспитанников, христиан и магометан, было обязательно присутствие при общей молитве утром, вечером, перед и после стола. В первоначальной редакции не было указано, что и магометане должны присутствовать при этой молитве, Сухтелен сам вписал.
Характерна подробность с какою должно было оценивать успехи учеников позволяем себе выписать это место целиком: «когда ученик на вопросы по всем частям предмета учения, отвечает внятно, ловко, основательно, безошибочно, не запутываясь в ответах то сие «превосходно» и оценивается 60 баллами. Когда знает весь предмет основательно, отвечает внятно и безошибочно, но при том запинается и не имеет твердости в ответе, в таком случае означается «очень хорошо» и по мере как ближе к превосходному оценивается от 50 до 55. Когда знает предмет и касательно вопрошаемого все изложит, но не имеет ни твердости, ни совершенной ясности, а запутывается в ответе, в таком случае означается «хорошо» и по мере того, как меньше путается и отвечает тверже и яснее, пишется от 40 до 45. Когда предмет понимает, но в ответах путается и делает ошибки, в таком случае означается «изрядно» и но мере ошибок пишется от 30 до 35. Когда предмета всего не знает, часто путается и грубо ошибается, то такой случай называется «слабо» и также но мере ошибок пишется 10 и 15. А кто на какой вопрос безошибочно ответа дать не может, тому ставиться 0».
Едва ли когда либо существовала такая система отметок.
Пока данный проект писался, поступил в военный совет, там рассматривался — училище должно было функционировать и, так как Г. Ф. Генс затруднялся быть, директором, а Сухтелен не хотел лишить училище такого деятельного человека — то граф Сухтелен изобрел должность попечителя училища, на эту должность он назначил Генса, а директором училища предназначил инженер-капитана Артюхова, но это назначение граф Сухтелен обусловил тем, чтобы капитан Артюхов прежде вступления в должность отправился в Москву для осмотра существующих там военных училищ. Осенью 1832 г. капитан Артюхов, действительно, был в Москве, где его тогдашний начальник корпуса Газепн (мое прим. Оригинал непропечатан. Возможно Годейн ?) очень подробно познакомил как с учебною, так и хозяйственною частью корпуса. Эта командировка, на наш взгляд, очень замечательна; она показывает, как серьезно относился Сухтелен.
29 октября 1832 года капитан Артюхов взошел к графу Сухтелену с рапортом о состоянии училища. Приняв должность, Артюхов прежде всего подверг воспитанников экзамену, который продолжался 17 дней — с 10 по 27 октября, при чем испытания производились по билетам, составленным из программы каждого предмета. Испытания показали, что познания воспитанников очень посредственны, ни один предмет не был пройден целиком. Причина подобного неуспеха, по мнению директора, заключалась в совместном обучении русских и азиатов.
Воспитанников в Неплюевском училище в это время было: в низшем классе 36, из них 10 мусульман; самый ранний воспитанник поступил в 1825 году, т. е. пробыл в училище 7 лет, 4 поступило в 1828, 2 в 1830, остальные в 1831 и 1832 г.; в верхнем классе было 5 воспитанников, один с 1825, остальные с 1827, и в среднем классе 8, из них один поступил в 1831, 5 в 1827 и 2 в 1828 г. В среднем и высшем классе все воспитанники были православными. Совершенно не понятно, как мог один из воспитанников дойти до старшего класса; на испытании он получил по Закону Божию — 6, по русскому языку 4, по немецкому и физике по 1, а по всем остальным десяти предметам по нулю; Артюхов представил его к увольнению, это представление утвердил Сухтелен.
Пройдено было, действительно, немного — воспитанники верхнего класса по истории знали до Симеона Гордого, по всеобщей географии остановились на Турецкой Империи, а по геометрии изучали площадь круга; de facto знаний было еще меньше.
Граф Сухтелен незамедлил доставить рапорт Артюхова в совет о военных училищах, подчеркнув еще раз, что неуспех занятий происходил исключительно от соединения обучения русских с инородцами и кроме того указал, что он сам уже в виде опыта устроил два отделения европейское и восточное, по шести учеников каждое и успехи воспитанников хорошие. Бумага эта была послана 8 февраля 1833 года; 9 марта совет о военно-учебных заведениях известил Сухтелена, что проект рассмотрен советом и передан на благоусмотрение главного начальника. Эта бумага была последней, полученной графом Сухтеленом; вскоре он умер.
Граф Сухтелен был бы огорчен, если бы он остался жив, потому что злоключения с проектом только что начались. 7 июня 1833 года исполняющий обязанности военного губернатора получил от военного министра проект для нового рассмотрения и исправления; 27 апреля 1834 г. Г. Ф. Генс препроводил Перовскому исправленный и вновь переработанный проект положения. Новое положение не имело многих из тех особенностей, которые ему хотел придать Сухтелен, прежде всего оно хотя и было под начальством военного губернатора, но в ведении совета и военный губернатор был лишен вовсе инициативы в деле улучшения и изменения училища, все должно было восходить на рассмотрение совета, затем, так как положение состояло из 228 статей, то ими регламентировалось решительно все в жизни училища — были вылиты таким образом неподвижные рамки, в которых и должно было застыть училище. В 1836 году потребовалось еще новое исправление и дополнение, над этим исправлением работал Владимир Даль. В марте месяце 1837 года дважды переработанный проект опять отправился путешествовать в Петербург. В 1838 году Петербург все еще требовал дополнительных справок и 25 апреля 1839 года граф Перовский все еще спрашивал военного министра, да когда же будет утвержден проект преобразования училища — которое de facto положим, давно уже было преобразовано в два отделения, помещавшиеся даже в отдельных зданиях. Утверждение, как известно, последовало, в том же 1839 году