Соль залегает таким пластом под г. Илецком, что ее, по вычислениям горных инженеров, с избытком достанет на 10000 лет для всего населения земного шара.

Медь и железо могут быть добываемы в неисчерпаемых месторождениях по обе стороны Уральских гор.

В 1903 году добыча золота равнялась 181 пуд. 3 фун. 59 золотникам, в 1901 году добыча золота выразилась в 200 пуд. 12 фун. 34 зол. и 57 долей, не смотря на то, что из общего количества известных приисков в 1350 приисков разрабатываются 199, т. е. почти 1/7 часть, а сколько еще неизвестных приисков — один Аллах ведает.

Размеры скотоводства также поразительны громадны общее количество голов скота в 1904 году выразилось в 3156418 голов, из них рогатого скота 770940 гол., лошадей — 808273, овец 1043507.

Даже эти незначительные цифровые данные говорят о богатстве губернии — и не смотря на свои естественные богатства губерния не имеет обрабатывающей промышленности, а только вывозит и вывозит. Бесспорно, что новая эра, которая восходит над Россией, коснется и Оренбурга и он позабудет свою прежнюю пору, когда для своего развития он нуждался только в покровительственной системе и разовьет свои естественные силы, пока находящиеся в потенции.

Мы показали, что развитие города шло искусственным образом, что население привлекалось при помощи различных льгот, но кроме этих льгот колонизация города Оренбурга носила прямо принудительный характер, причем Оренбург населялся совсем нежелательным элементом.

Льготы, которые давались переселенцам в гор. Оренбург действовали не особенно успешно: переселенцев особенно на первых порах являлось сравнительно мало[118]. В это время — вторая половина XVIII века в России происходил процесс оформливания крепостного права, давалась юридическая санкция произведенному прикреплению к земле, народ находился в рабской зависимости или от помещика или от государства, и не первый и ни последние не могли отпустить дорогого работника и платежную силу на новые места. Итак свободная колонизация могла доставить сравнительно ничтожное количество жителей в Оренбургский край и правительство прибегает к понудительному переселению. Прежде всего правительство начинает ссылать в Оренбургский край преступников, или, как тогда называли их «колодников», причем мотивами ссылки были два положения, необходимо, чтобы колодник был способен или к работе или к нерегулярной службе (указ 1744 года)[119]. Таким образом те личности, которые считались преступниками во внутренней России, должны были сделаться пионерами-организаторами в Оренбурге. Ссылка эта существовала официально до 1773 года, когда Екатерина II указом воспретила ссылать колодников в Оренбург и Оренбургский край, но, очевидно, запрещение было только на бумаге, так как уже в 1831 году явилась надобность в повторении этого запрещения, причем слово «колодник» заменено выражением «люди порочного состояния».

Сколько было сослано в Оренбург и Оренбургский край колодников, сказать мудрено, за неимением статистических данных, но надо полагать значительное количество.

Кроме ссылки преступников и людей порочного состояния, правительство на первых же порах стало переселять на новую окраину элемент нежелательный с других окраин. Так, после каждого раздела Польши в Оренбургский край массами шли польские конфедераты. Во время Пугачевского бунта они наделали много тревоги для оренбургских властей, опасались, что они примкнут к Пугачеву, в виду чего Оренбургский губернатор, например, 4-го Сентября 1773 года предписал сосланных в Уфу конфедератов разослать по другим городам уфимского наместничества. Долгое время ссылка поляков производилась административными распоряжениями, но с 1831 года были даже изданы особые правила для переселения однодворцев из Польши.

Кроме преступников и ссыльных в распоряжении правительства был еще один элемент: государственные крестьяне — и этим элементом правительство широко пользовалось. Далее шло переселение и частно-владельческих крестьян и наконец, бежали в Оренбург и Оренбургский край все те, которым или плохо жилось на родимой сторонке, или которые чувствовали за собою какую либо вину и надеялись бегством избежать наказания и, наконец, или те, в которых была наклонность к бродяжничеству.