— Да здравствует атаман! Ничто, ничто не может разделить нас! — послышались голоса.
— Кто хочет быть рабом, строить дворцы для пашей и султанов, а жить, как скотина, — пусть скажет, я его отпущу беспрепятственно...
— Нет! Нет! — кричали люди, размахивая ружьями.
— Правильно ли я говорю?
— Правильно, атаман.
Кругом было тихо. Голые скалы, луга и редкие сосны безмолвствовали. Трава еще зеленела, но в воздухе чувствовалась осенняя прохлада, летали чижи, перепархивали синицы.
2
Узнав, что засады по Марице разбиты Синапом, Кара Ибрагим пришел в ярость. Он был уверен, что разбойник, живой или мертвый, попадется ему в руки, — и теперь, когда тот ускользнул от него, он не знал, что и предпринять.
Впрочем, дело еще не пропало, оно только начиналось.
На помощь были призваны ночь и потемки.