— Что вы хотите этим сказать? — спросил Каридиус, затаив дыхание.
— Я хочу сказать, что хотя я — женщина, считающаяся с условностями и, конечно, предпочла бы, чтобы отец моего ребенка получил развод и всецело принадлежал мне, все же у меня нет предрассудков. Я не допустила бы, чтобы из-за отсутствия древнего обряда, доставшегося нам в наследие от наших нецивилизованных предков, пострадала наша высоко моральная цель. По-моему, это было бы преступно.
— Вы хотите сказать, что вы…
— Да, я решила снять квартиру здесь, в Вашингтоне. Папе я могу сказать, что мне неудобно ездить взад и вперед.
— Мэри, вы ангел…
— Нет, нет, нет… Генри, не надо! И так довольно трудно сохранять благоразумие наедине с вами, и без ваших поцелуев… Да кстати, вам пора итти.
— Куда?
— На заседание вашей комиссии.
— Какой комиссии?
— Пока вы состоите только в одной, милый: в комиссии по военным делам. Они просили, чтоб вы пришли, как только приедете.