Дѣвушка, не возражая, приняла горькое лекарство и сразу задрожала, какъ будто ей вонзили ножъ въ тѣло. Но она тотчасъ же выпрямилась, какъ будто къ ней вернулись ея силы и энергія. Сильнодѣйствующее средство уничтожило противный вкусъ перваго и вмѣстѣ съ тѣмъ своей остротой раздражило стѣнки желудка и ускорило пульсъ.
— Теперь надо успокоиться, а потомъ мы съ вами пройдемся по берегу Бретани и постараемся изъ водорослей добыть бальзамъ Karagheen. Вы чувствуете, какъ мягко ложится слизь на раздраженныя стѣнки желудка? Вы слышите запахъ морской соли?
Тихій покой разлился по разгоряченному лицу больной. Врачъ считалъ теперь ее достаточно окрѣпшей для того, чтобы слушать его слова, и онъ стадъ разсказывать ей кое-что изъ своихъ воспоминаній о Бретани, о поѣздкахъ на Атлантическомъ океанѣ, о жизни рыбаковъ въ Кемперѣ, объ охотѣ въ Сарзо.
Она слѣдила за его разсказомъ, но все еще казалась утомленной. Поэтому онъ прервалъ разсказъ и далъ ей, какъ онъ выражался, симфонію. Въ ея составъ входили классическая рута, извѣстная у средневѣковыхъ новобрачныхъ подъ именемъ виннаго корня, небесная Angelica, кудрявая мята, немного бенедиктовой травы, придающей свѣжесть, и доля можжевелеваго масла, для того, чтобы вызвать воспоминаніе о лѣсѣ.
Онъ пользовался этой смѣной настроеній для своего рода психическаго массажа, стараясь отвлечь ее отъ связанныхъ съ болѣзнью мыслей, заставляя переноситься воображеніемъ съ одного мѣста въ другое, путешествовать по разнымъ странамъ Стараго и Новаго Свѣта, видѣть разные народы, разные климаты.
Марія казалась уже утомленной, и Боргъ далъ ей ложку лимоннаго сока съ сахаромъ: это освѣжило ее и успокоило. Послѣ всѣхъ ужасовъ послѣдняго получаса, этотъ освѣжающій напитокъ показался ей такимъ пріятнымъ, что она засмѣялась отъ удовольствія.
— Теперь обернитесь къ стѣнѣ, — сказалъ инспекторъ, — и постарайтесь уснуть минутъ на пять, а я пока выйду поговорить съ вашей матушкой.
Боргъ почувствовалъ, что силы покидаютъ его, и вышелъ на воздухъ освѣжиться. Ему достаточно было посмотрѣть на свѣтлое ночное небо, на стальной блескъ моря, закрыть глаза и попробовать ни о чемъ не думать, чтобы почувствовать, что утомленный мозгъ снова пришелъ въ нормальное состояніе и можетъ продолжать далѣе остановившееся на мигъ поступательное движеніе.
Онъ стоялъ какъ бы въ полуснѣ, скрестивъ на груди руки, а въ головѣ его, какъ звонъ въ ушахъ, все жужжала одна и та же мысль: дитя въ тридцать четыре года!
Потомъ онъ очнулся и пошелъ въ комнаты.