Марія сидѣла на диванѣ, кокетливо разметавъ распущенные волосы, у нея былъ совсѣмъ свѣжій и веселый видъ.
Боргъ вынулъ изъ свой корзинки бутылку сиракузскаго вина и пачку русскихъ папиросъ.
— Теперь вы представьте себя совершенно здоровой. Какъ будто мы съ вами встрѣтились послѣ долгаго путешествія. Выпейте стаканъ сицилійскаго вина и выкурите папироску: это тоже относится къ леченію.
Дѣвушка сдѣлала усиліе, чтобы скрыть боль, и стала пить, не сводя глазъ съ браслета.
— Вы смотрите на мой браслетъ, — заговорилъ Боргъ.
— И не думаю даже!
— Я получилъ его отъ одной женщины. Теперь ея ужъ нѣтъ въ живыхъ, иначе бы я возвратилъ его обратно.
— Вы любили? — спросила Марія съ сомнѣніемъ.
— Да, любилъ, но не терялъ головы ни на минуту. Если вообще считается похвальнымъ руководиться велѣніями разсудка, зачѣмъ же угашать его тогда, когда дѣлаешь важнѣйшіе шаги въ жизни?
— По-вашему, въ любви необходимъ разсчетъ?