— Да, безусловно, самый строгій расчетъ. Вѣдь здѣсь приходится давать волю одному изъ самыхъ дикихъ инстинктовъ!
— Инстинктовъ, вы говорите?
— Да, инстинктовъ.
— Вы не вѣрите въ любовь?
— Вы задаете такіе вопросы, на которые не можетъ быть отвѣта. Какъ можно вѣрить въ любовь вообще? Что вы хотите этимъ сказать? Существуетъ разнаго рода любовь, и эти разновидности ея часто такъ же противоположны одна другой, какъ черное и бѣлое. Вѣдь не могу же я вѣрить и въ то, и въ другое сразу.
— А какая по-вашему высшая любовь?
— Духовная. Вѣдь и въ любви три этажа, какъ въ англійскомъ домѣ: наверху кабинетъ, подъ нимъ спальня, а внизу кухня.
— Практично. Но вѣдь любовь настоящая, большая — она не разсчитываетъ. Я представляла ее себѣ, какъ нѣчто самое высокое, какъ бурю, какъ грозу, какъ шумный водопадъ.
— Иначе говоря, какъ необузданную, ничѣмъ не связанную силу природы? Да, въ такой формѣ она у звѣрей и у низшихъ расъ.
— Низшихъ? Развѣ люди не всѣ одинаковы?