— Причина нашего возбуждения, — ответил Имеретинский, — вероятно, в каких-нибудь неизвестных процессах, протекающих в пространстве. Ни глаз, ни другие органы чувств не открывают нам их сущности, но нервная система, этот нежный и тонкий аппарат, тем не менее реагирует на происходящее.
— Вы, я думаю, правы, — согласился астроном.
— Интересно бы знать, что это еще за невиданные процессы? — не унимался зоолог, — на Земле я никогда не испытывал таких странных ощущений.
— А я испытывала, — возразила Наташа.
— Вы? Когда? — удивились остальные.
— Когда я еще училась в пятом классе гимназии, меня лечили электричеством; и вот в начале каждого сеанса, пока ток был еще слаб, я переживала такие ощущения, как сегодня.
— Это очень любопытно! Отсюда можно предположить, что в окружающем пространстве проходят слабые электрические токи. Жаль, что у нас нет соответствующих приборов для наблюдения, — заметил Имеретинский.
К полудню путешественники почувствовали себя спокойнее; вероятно, электрическая волна, если такова действительно была причина непонятных явлений, прошла мимо. Однако в четыре часа явление повторилось вновь с еще большей силой. Но теперь возбуждение путешественников сменилось странной апатией и утомлением. Организм как будто устал от борьбы с неизвестными внешними влияниями. Часы медленно проходили; пассажиры "Победителя" скучали, но не имели ни энергии, ни желания приняться за какое-либо дело. Между тем, если бы они подошли к телескопу и взглянули на Юпитер, то увидели бы, что его атмосфера сильно волнуется, а красное пятно, с утра совершившее полный оборот и опять вернувшееся на видимое полушарие, стало ярче и даже несколько больше.
Уже в десятом часу вечера, задолго до обычного времени путешественники начали зевать и втайне подумывать о постелях.
— Который теперь час, — промолвил Добровольский, — вынимая свой карманный хронометр. Восемь? Странно! Валентин Александрович, у вас который?