— Господи, помилуй, не мы!
— Священник, так где твоя ряса, облачение, книги?
И в ту же минуту Тнеськан и его чукчи поднесли и развернули мешки беглецов. Теперь Тнеськану было страшно и жаль арестованных. И он был бесконечно далек, чтоб присвоить из их багажа хоть единую нитку.
— Облачайся! — икнул Деревянов.
И несчастные священник накинул поверх обычной дорожной одежды широкую расцвеченную ризу.
— Молебен служи! — приказал Деревянов. — Нашему приходу и нашему воинству!
И синими устами несчастный арестант стал возглашать установленные формулы.
— Православному, христолюбивому воинству многая лета!..
— Многая лета! — тянул Деревянов хриплым баском. — Капитану-полковнику, Матвею Деревяному, зело пьяному, многая лета!..
— Ловко возгласил, спасибо!