Авилов усмехнулся презрительно.
— Эк зацепило тебя. Уж правда, что сами себе дали. Дали себе право убивать и зверей и людей. Звери убивают для еды, а люди для убийства.
Он раньше говорил другое, но даже в его противоречиях была особая логическая связь.
— Пока вы не пришли, — сказал Викеша четко, — мы тут людей не убивали.
— Напрасно, — отозвался Авилов. — Надо людей убивать, только и спасение.
Он даже встал и глаза его вспыхнули странным огнем.
— Вот слушай. Российских народов полтораста миллионов. Из этого числа перебить десятую часть, ну, скажем, пятнадцать миллионов, а другие девять частей пускай остаются. Тогда, может, будет получше.
— Да уж вы перебили десятую часть, — возразил ему Викеша.
— Это раньше выходило, что десятую часть перебить, — заметил Авилов, — а теперь так выходит, что надо бы девять частей перебить, а десятую оставить, — вот тогда будет лучше.
Викеша посмотрел на отца с удивлением, не шутит ли он.