- Ты откуда такой взялся? Ты же гусёнок, вот и ступай к своим! Кыш, кыш!
Зашипели они и ну чужака щипать, а он упирается, не хочет домой возвращаться. Тогда лебеди обступили гусёнка со всех сторон, поддели носами и подбросили кверху. Длинная Шейка больно шмякнулся на землю, а его тут же снова подкинули…
Лежит гусёнок не траве, глаз открыть не может. Собрался кое-как с силами, смотрит, а на нём живого места нет - весь в синяках да ссадинах, перья клочьями висят. Попробовал встать, да ноги не держат…
Прошло три дня. Стал гусёнок сизо-чёрным пушком обрастать. На четвёртый день еле поднялся. Крылышки ушибленные потирает, ножки разминает, попискивает жалобно.
И поплелся Длинная Шейка к отцу с матерью.
А дома все двадцать гусят за столом сидят и тихо-мирно обедают. Длинная Шейка, виновато пискнув, тоже сунулся было в миску, да его тут же и оттеснили.
- Стой, куда лезешь? - заволновались гусята. - Мы не знаем тебя, кто ты такой?
А гусёнка и вправду узнать нельзя: худой, взъерошенный весь, в пёстрых клочьях каких-то. Заплакал гусёнок:
- Вы что же, совсем не узнаёте меня? Я же братец ваш, Длинная Шейка.
Поглядели на него гусята и говорят: