— Позвольте, а почему здесь журнал?
— Это Забросим… то-есть Абросим Кузьмич позабыл. Потому что вазочка разбилась.
— Позвольте, какая вазочка? — всё больше удивлялся Игнатий Игнатьевич.
— Синенькая такая. Мы её рисовали, а она разбилась. И Абросим Кузьмич её унёс.
— Как же он унёс, если она разбилась?
— Ну, то-есть осколки, — объяснил Петя.
— Ладно, дежурный, отнеси журнал на место, — сказал Игнатий Игнатьевич. — А за чистоту ставлю вашему классу… — он с минуту подумал, — четвёрку. Согласен?
— Согласен, Игнатий Игнатьевич, — кивнул головой Петя и, подхватив журнал, выбежал из класса.
В коридорах было пусто. Петя печально брёл мимо дверей с табличками: «Первый А», «Первый Б», «Первый В»… «Как же быть с кляксами? — горестно думал он. — Ведь их надо счистить. Да так, чтобы единицу не испортить. А то потом начнётся разговор: кто, да что, да почему… Хлопот не оберёшься!»
На лестнице он задержался возле аквариума. Пёстрые, нарядные рыбки тыкались тупыми носами в зелёное стекло. Петя не удержался, щёлкнул пальцами по стеклу, и все рыбки мигом брызнули в сторону.