На станцию «Казбек» мы приехали поздно ночью, продрогшие и промокшие под проливным дождем. Мы действительно нашли хорошие комнаты, удобные постели и порядочный ресторан.
В столовой уже было несколько путешественников, таких же мокрых и голодных, как мы. Около нас поместился господин с самым туземным носом и таковым же костюмом.
— Дайте мне что-нибудь, шашлык и что-нибудь, форель, — гордо приказывал он и повторял свое приказание такое бесконечное число раз, что я поняла, что это делалось не без умысла. Он, очевидно, рассчитывал произвести на нас впечатление. И кто знает! Может быть, уже не одно женское сердце погублено и разбито этой властной фразой.
— Я сказал: что-нибудь, шашлык!
— Ne le regardez pas[25]Не смотрите на него (фр.)., — тревожно шепчет мне моя спутница. — Не забывайте, что мы на Военно-Грузинской дороге.
— А что?
— А то, что он познакомится с вами, а потом зарежет и ограбит. И очень просто!
— Так вы думаете, что здешние разбойники такого деликатного воспитания, что не станут резать даму, которой не представлены?
— Что-нибудь, форель я велел! — и нас обжигает пламенный взгляд.
— Mais detournez-vous![26]Да отвернитесь же! (фр.) Ax, Боже мой! Если бы не цыпленок, я бы ушла, — мечется на своем месте моя спутница.