Учение о доказательствах современного судопроизводства господствующее воззрение, основывается на признании решительного, исключительного значения личного внутреннего убеждения, личной оценки судьи, которая хотя и не знает правил, которые бы не оставляли места самостоятельному обсуждению каждого отдельного случая, но в то же время требует, чтобы такое обсуждение подчинялось обязательным законам мышления, было сообразовано с соблюдением правил, с результатами векового опыта и исследования, установившего правильные способы действия, приемы собирания и эксплуатации доказательств, каковые результаты содержатся в законодательстве, в литературе и в судебных преданиях, содержало бы в себе ручательство в том, что утверждаемые факты основаны не на исключительно личных впечатлениях и мнениях.
С принятием в современном законодательстве единственного рационального основания при оценке доказательств системы внутреннего убеждения — теория доказательств далеко не упраздняется.
В английском судопроизводстве, имеющем всемирно историческое значение, сложилась весьма подробная теория доказательств, выработке которой содействовали и законодательная власть, а главное — законоведы и практика.
Наше законодательство с полным основанием отвергло объективную мерку и отказалось от созданной ею искусственной юридической достоверности, но при этом не отвергло той потребности, для служения которой правила эти созданы... Выдвинув взамен теории формальных доказательств субъективные основания оценки силы доказательств, Судебные Уставы до известной степени ограничили это начало, если не прямо, то косвенно устностью и состязательным разбирательством, производящимся в установленном законом порядке. Эти правила могут иметь своим последствием устранение известного доказательства, как не соответствующего устности и состязательному разбирательству и потому не подлежащего оценке при проверке общего результата. Судебные Уставы вовсе не предполагали вводить безотчетное по инстинктивному всеведению, по началу произвольности развивающееся, внутреннее судейское убеждение. Вменяя в обязанность судьям объяснять присяжным заседателям общие правила, юридические основания к суждению о силе доказательств, законодатель наш высказал уверенность в том, что с отменою законной, формальной теории доказательств, на помощь судье придут наука вообще и юриспруденция в частности и облегчат его призвание. Таким образом, Судебные Уставы, в сущности, не примкнули ни к одному из двух типов учения об уголовных доказательствах. Они далеки и от французского права, по которому судьи, "молча и углубясь в свои мысли, искали бы в глубине своей совести, какое впечатление произвели на их разум доказательства". Они рассчитывали на то, что председатели судов в состоянии будут дать присяжным заседателям объяснения о том, с какою осмотрительностью надлежит определять силу каждого из приведенных по делу доказательств и в каких отношениях должны находиться известные обстоятельства, чтобы от одних из них, не подлежащих сомнению, можно было сделать основательное заключение к другим менее, достоверным.
Но действительность не оправдала этих надежд, и наша судебная практика мало сделала до настоящего времени для разработки правил об оценке уголовных доказательств.
Когда закон оставляет суды без надлежащих указаний, тогда можно, говорит Глазер, с полной справедливостью предполагать, что лицо, обязанное применять закон, обязано исполнить то, что оно само признает целесообразным.
22. Прямые доказательства
Доказательства разделяются на прямые (личные) и косвенные (обстоятельственные, улики). Теперь это деление потеряло значение. Тот логический момент (умозаключение), который служит разграничительным признаком этих двух видов доказательств, в действительности присущ им обоим.
Прямыми доказательствами называются те обстоятельства, из которых судья делает прямое, положительное заключение о доказываемых положениях, те, которыми чрез чувственные восприятия, очевидно, прямо и непосредственно удостоверяется действительность главного факта, составляющего предмет исследования, те, которые влекут за собою убеждение в том, что надо было доказать, напр., сознание подсудимого в своей вине, показание свидетелей очевидцев, личный осмотр, экспертиза, письменные документы. Пока факт не обособлен (пока не доказано — где, когда и т. д. он совершен), доказательство еще не достигает степени прямого доказательства; оно еще неопределенно и имеет значение улики. Эти доказательства имеют своим объектом доказываемые по делу положения, заключающиеся в объективной или субъективной стороне исследуемого судом преступления. Они в большей мере удовлетворяют интересы правосудия, чем косвенные доказательства, и не могут быть противополагаемы им, если не представляют взаимного противоречия. Прямое свидетельство о самом спорном факте производит более полное убеждение, чем косвенные, как бы ни было велико число независимых друг от друга обстоятельств. Заблуждение гораздо вероятнее в отношении побочных фактов и обстоятельств, которые могут не обращать на себя особого внимания. На практике в большинстве случаев нет возможности представить неопровержимые доводы, прямые доказательства, которые составляют редкую случайность.