Косвенные доказательства, будучи, в сущности, по своей природе, такими же уликами, как и другие, и производя в нас известное убеждение лишь другими способами, непрямым путем, суть те, вне преступного действия лежащие, побочные обстоятельства, факты, случайно получившие значение, которые представляют очевидность, удостоверяют действительность разных второстепенных обстоятельств, из совокупности, достоверности которых можно прийти к заключению о существовании или несуществовании, о действительности, достоверности доказываемого положения, главного факта, как единственно мыслимого, единственно соответствующего обыкновенному ходу вещей. Доказываемый ими факт должен быть доказан настолько полно и правильно, как если бы он сам был предметом исследования и притом доказан прямыми доказательствами. Они не могут убеждать иначе, как при помощи наведения, индукции, рассуждения и без главного факта ничего не значат. Их делят иногда на общие, относящиеся ко всем родам преступлений, и специальные, могущие служить при исследовании некоторых известного рода преступлений, на несомненные и предполагаемые, или вероятные. Обстоятельства, указывающие на различные побуждения к преступлению и на всякие следы, оставленные им в душе преступника, называются нравственными уликами. Они большею частью обнаруживают существование только побуждений к преступлению, вовсе не доказывают, чтобы побуждения эти овладели волей подсудимого и произвели в ней преступную решимость. Одни они не могут служить убедительным доказательством виновности подозреваемого лица. К внутренним косвенным доказательствам Уильз причисляет мотивы преступления, поступки и заявления, обличающие преступное намерение или сознание вины, приготовление и удобный случай для совершения преступления, недавнее владение плодами преступления, подозрительный вид, ложные показания, сокрытие, уничтожение, подделку доказательств, ссылку на вымышленные доказательства, косвенное признание вины, а к внешним-определение чисел и установление тождества лиц, вещей и почерков. Косвенные доказательства настолько разнообразны, что нет никакой возможности подвести их под какие-либо общие формулы и рубрики. Длинный ряд таких доказательств составляют, напр., обстоятельства, свидетельствующие о сознании собственной вины.
Дореформенное законодательство подробно определяло, какие именно, обстоятельства следует признавать косвенными доказательствами. Так, в Судебнике Карла V (Carolina) уликой служит присутствие в опасном месте, возбуждающем подозрение, особые приметы известного лица, совпадающие с приметами розыскиваемого преступника, общение с подозрительными людьми, внезапное исчезновение вслед за совершением преступления и т. д. По нашему своду законов, изд. 1857 года (т. XV, ч. 2, ст. 343), в котором всецело воспроизведено господствовавшее на Западе учение о доказательствах, к числу улик или признаков преступления отнесены следующие обстоятельства: 1) когда обвиняемый в нанесении обиды находился с обиженным (прежде) во вражде или ссоре, 2) когда обвиняемому от совершения преступления последовать могла прибыль, 3) когда обвиняемый прежде того равные же чинил противозаконные деяния, 4) когда обвиняемый был с другими преступниками в связях сообщества, 5) когда глас народа винит подсудимого в преступлении (худая молва, злые слухи), причем наблюдать надлежит, чтобы тот слух был правде подобен, не вымышлен из злого умысла, вражды, ненависти или мщения, 6) когда обвиняемый пред тем чинил угрозы совершить то преступное деяние, в коем обвиняется, 7) когда обвиняемый похвалялся совершением преступления, 8) когда обвиняемого видели во время совершения преступления на том месте, где оно учинено, 9) когда обвиняемого видели с оружием во время совершения преступления на том месте, где оно учинено, 10) когда обвиняемый пойман с поличным, 11) когда у обвиняемого отысканы какие-либо инструменты, которые к учинению преступления необходимы, и если притом инструменты сии для него не суть обыкновенные, как, напр., инструменты к подделке монет, кредитных билетов или печатных паспортов, 12) когда обвиняемый бежал или бежать вознамерился, 13) когда обвиняемый учинил вне суда признание в преступлении, 14) когда на обвиняемого учинено было показание одним свидетелем, 15) когда обвиняемый учинил двоякое показание и свои слова толковал превратно.
Название косвенного в противоположность прямому доказательству правильно в том смысле, что для получения первого необходимо предварительно посредством исторических, естественных доводов утвердить, в свою очередь, обстоятельства, по которым заключают о справедливости доказываемого. Косвенные доказательства требуют одного умозаключения в применении к доказываемому обстоятельству и другого для вывода из этого последнего доказываемого положения. Но и при прямых доказательствах требуется целый ряд умозаключений, напр., доверие к данному свидетельскому показанию и суждение о степени достоверности сделанных им выводов.
Косвенные доказательства можно свести к двум источникам, которые не должны быть строго разделяемы: большей частью они бывают основаны на отношении причинности в самом широком смысле или следствия уже доказанного происшествия, условности и соподчиненности. Косвенные доказательства имеют весьма широкое применение к уголовным делам и всегда служили одним из оснований судебных решений.
К косвенным уликам приближаются свидетельские показания, когда свидетели не повествуют, а изъясняют впечатления, замеченное сходство и результат выводов, которые не доступны проверке, рассказ обвиняемого своему приятелю, переданный последним, признание подсудимого, выраженное не словами, а поведением, описание свидетелем примет лица, соответствующего приметам обвиняемого, голоса, похожего на голос последнего, в особенности, если это удостоверяется несколькими лицами, передача чьего-либо показания третьим лицом, как сообщения умершего лица, передача результатов разговора при невозможности изложить его ход, вещественные доказательства. Сюда же относится поведение третьих лиц, которое доказывает, что им известны определенные факты, и потому заключает в себе безмолвное свидетельство; так, напр., на основании поведения жителей местности, в коей свирепствует разбойник, при виде определенного лица, можно заключить о том, что они признали в нем этого разбойника.
Есть много косвенных улик, которые хотя, сами по себе, представляют крайне слабую степень доказательной силы, но могут служить весьма драгоценным указанием для дальнейшего розыска, как, напр., обвинения, почерпнутые из слухов и молвы, а равно безыменные доносы, основанные не на фактах, а на личном мнении.
Все подобного рода доказательства крайне слабы, и потому их следует принимать во внимание лишь вместе с прочими доказательствами по делу, как обстоятельства загадочные.
24. Доказательная сила косвенных доказательств
Силу улик, говоря вообще, нельзя определить с точностию а priori, потому что в большей части улик вероятность связи известного факта с искомым неизвестным определяется не отвлеченно, а по обстоятельствам данного дела.
При определении силы улик следует иметь в виду, между прочим, следующие наиболее важные и общепринятые положения: 1) улики, в основании коих лежат законы физических явлений, имеющих началом необходимость, достовернее улик, основанных на законах нравственных явлений, имеющих началом свободу человека; 2) сила улик зависит от более или менее тесной причинной связи между доказывающим и доказываемым фактом; 3) посему не могут служить доказательством: а) мнения о существовании известного факта, б) факты подобные, но не связанные специально с рассматриваемым делом (аналогия), в) факты свидетельствования по слуху от других лиц или из вторых рук, за исключением тех случаев, когда первоначальный источник более или менее достоверен и получен при условиях, обеспечивающих достоверность его, как, напр., прочтение показания не явившегося свидетеля, и г) факты дурной репутации обвиняемого, как основание вероятной его виновности; но поведение подсудимого после совершения преступления всегда может быть предметом доказательства, поскольку из него можно вывести заключение о прикосновенности и виновности лица; 3) улики, заимствованные из разных источников, представляют более надежное доказательство, нежели улики, имеющие один источник; 4) посему, напр., десять улик, почерпнутых из одного источника, из одного свидетельского показания, считаются за одну улику, которая достоверна постольку, поскольку хорош сам источник, почему и следует вести счет уликам, который мешает односторонности, подрывает произвольные предположения, останавливает через чур смелую кисть судебных артистов рисовать картины на основании собственной неупражненной мысли; 5) чем более тяжко обвинение и чем более противоречит преступное деяние нашему житейскому опыту и нашим представлениям, тем более требуется доказательств для составления убеждения; 6) по каждому уголовному делу должны быть представлены лучшие доказательства, которые допускаются природой данного случая; 7) чем длиннее ряд промежуточных обстоятельств между данным фактом и предметом исследования, тем более представляется шансов для неверного вывода.