Достоинство судьи состоит в мудрости его приговоров. В каждой самостоятельной профессии образовывается одна характеристическая, преобладающая в ней черта: военному больше всего нужна неустрашимость, духовному лицу — благочестие, профессору — ученость, натуралисту — наблюдательность, художнику — чувство красоты, судебному деятелю — беспристрастие.
В храме правосудия правда, беспристрастие, уважение к личности и к собственности должны находить себе верное убежище. С правосудия не должна спадать повязка: оно должно быть равно для всех. Оно не должно различать ни богатых, ни бедных, ни сильных, ни слабых, ни знатных, ни низких, ни маленьких, ни высоко поставленных, ни тех, кто все имея, чтобы не поддаться соблазну, не устоял перед ним, ни тех, кого на беду толкнула нищета, безрассветное невежество. Перед судом есть только обвиняемые, ожидающие от него справедливого приговора.
Приговор присяжных заседателей несомненно имеет общественное и воспитательное значение. Перед ним должна преклониться вся страна, потому что нет общества, которое могло бы существовать без уважения к правосудию.
Всякий судебный приговор должен прежде всего удовлетворить нравственному чувству людей и в том числе и самого обвиняемого. Там, где действительно совершилось преступление, не следует страшиться правды, там мужественный, глубокообдуманный, спокойный, без колебаний и сомнений, обвинительный приговор, несмотря на свою тяжесть, завершает собою для подсудимого и для пострадавшего от преступления житейскую драму, сглаживая чувства личной злобы и негодования и успокаивая смущенную общественную среду спокойным, хотя и суровым словом правосудия, которое должно заставить почувствовать свое грозное и спасительное бытие, чтобы им, по крайней мере, не играли, не рисковали издеваться над ним. Справедливый обвинительный приговор дает окружающим возможность сказать пострадавшим от преступления: в жизни много зла, но бывает и справедливость, и человек, который причинил вам столько несчастий, уже искупил свою вину. Приговор присяжных заседателей должен быть правдив, как бы тяжело ни было в иные минуты сказать слово правды. В нем не должна находить себе места та жестокая чувствительность, которая, к сожалению, часто служит лишь проявлением расслабленной души и благодаря которой у нас нередко совершенно исчезает из виду обвиняемый и дурное дело, им совершенное, а на скамье подсудимых сидят отвлеченные подсудимые, не подлежащие каре закона и называемые обыкновенно средой, порядком вещей, темпераментом, страстью, увлечением. Увлекаясь чувствительностью в отношении к виновному, не надо становиться жестоким к потерпевшему, к пострадавшему, и к нравственному, и к материальному ущербу, причиненному преступлением, присоединять еще и обидное сознание, что это ничего не значит, что закон есть мертвая буква, что его можно попирать безнаказанно.
Каждый из нас обязан исполнить свой долг в той сфере, в которую он поставлен. Долг наполняет, обнимает всю жизнь во всех ее периодах. Он начинается в семье, где являются обязанности детей к родителям, родителей к детям, супругов друг к другу, хозяина к прислуге. Вне же дома слагаются обязательные отношения человека к человеку в качестве друзей, соседей и т. п. Долг есть принцип, основанный на чувстве справедливости, вдохновляемой любовью, которая есть совершеннейшая форма добродетели... В исполнении долга сказывается голос совести... Только в исполнении долга есть истина и истинное величие человека. Самое чистое удовольствие есть то, которое порождается сознанием исполненного долга. Вне исполнения долга нет высокой деятельности. Его должен исполнить каждый, кто желает сохранить к себе доверие и избежать нравственной несостоятельности. Воздадите, говорит апостол Павел, убо всем должная.
Только под этими условиями закон облекает присяжных заседателей страшными правами, общество передает в их руки самые дорогие свои интересы, горемычные семьи ищут у них защиты, а подсудимые, убежденные в своей невиновности, вручают им свою жизнь без содроганья, зная, что горе постигнет лишь неправого.
Целуя самые дорогие символы (знаки), оставшиеся после Спасителя, — крест (орудие, которое ведет к спасению) и Евангелие (которое благоветствует о спасении, есть способ спасения), совершая исключительный акт присяги, поднимая руку вверх, присяжные заседатели клянутся, призывают Бога во свидетели истины, во свидетели того, что они не будут оправдывать виновного и осуждать невинного. Это целование будет Иудиным целованием, если присягающий с намерением не исполнит своего обещания.
88. Руководящее напутствие Председателя
По особому свойству судебных дел рассмотрение их вверяется во всех культурных государствах людям, имеющим специальное юридическое образование, соединяющим с теоретическими познаниями и сведения, приобретаемые практикой. Почти во всех государствах признана польза объяснений Председателя, которые особенно необходимы у нас при недостаточной подготовке наших присяжных к исполнению возложенных на них важных обязанностей. Речи крайне важны. Без помощи речей сторон и Председателя присяжные не в состоянии ясно поставить вопросы о темных местах дела, нередко чувствуют себя потерянными в обстоятельствах дела.
Нигде так ясно не выступает важная роль заключительного слова Председателя, нигде это слово не отличается большею своеобразностью, как в Англии, где суд и процедура есть плод народного гения и продукт условий социально-государственной жизни. Оно есть мнение юриста о технических вопросах дела, может быть его мнением и опирается на правила о судебных доказательствах. В первой части заключительного слова английский судья должен изложить краткий очерк дела и доказательств, свод доказательств и заключение о действительности их, о связи виновного с соучастниками. Во второй и главной части он должен изложить действующий закон о доказательствах, поучение об общих началах права, правила для оценки силы доказательств, а также юридическую квалификацию дела.