Голосу своему она придала выражение полнейшей искренности.
Стжижецкий был, очевидно, тронут, — и стал жалеть о том, что сделал. А Мэри, опустив глаза, медленно отступила, давая ему дорогу. В выражении ее лица была покорность; в движении тела — уважение и почтительность. Стжижецкий заколебался, остановился и сказал, наконец:
— Вы позволите предложить вам руку?
Мэри взяла его под руку с выражением гордости и почти счастья. В эту минуту ей не нужно было притворяться.
— Вы, графиня, всегда побеждаете! — сказала Лудзкая, подходя к ним. — Не смею соперничать. Но места распределены по билетам…
— Так вы, дорогая, велите переложить билеты, — ответила Мэри, делая шаг вперед, нисколько не скрывая развязности в голосе…
— Но… — попробовала было протестовать Лудзская.
— О! такая мелочь… Тем больше, что m-r Стжижецкий сам пригласил меня! — подчеркнула она.
— Но у вас соседкой будет m-me Высяновская, — сказала Лудзская, — вы, кажется, не любите друг друга…
— Уверяю вас, что только она не любит меня, — пренебрежительно бросила Мэри, уводя Стжижецкого вперед.