Ответной улыбки я не встретил.
— Я бы никогда, — строго сказала Ружана, — никогда не связала свою жизнь с нелюбимым человеком, чем бы мне это ни грозило, и этого как раз я не могу простить Василю.
— Но ведь Юлия ваша родная сестра.
— А что это меняет?
— Ничего, — вынужден был согласиться я. — Ничего не меняет. Но Василь, к сожалению, не один…
— А вы, пане Белинец, вы бы смогли?
— Нет, не смог бы.
Первые минуты прямота и откровенность девушки смущали и даже пугали меня, но очень скоро я оценил ее искренность. Я был для Ружаны тем, кем она была сейчас для меня, — так спутники в дальней дороге, мало еще знакомые, доверившись друг другу, начинают делиться самым сокровенным своим, чем иной раз не поделишься и с близким человеком.
— Расскажите мне что-нибудь, Ружана, — попросил я.
Она развела руками.