«Иване, сынку, если хочешь видеть меня, доверься этому человеку».
Подписи не оказалось. Но разве нужна была она мне, чтобы узнать руку Горули?
— Где он? Что с ним? — забыв всякую осторожность, почти закричал я.
— Пожалуйста, поспокойней, пане Белинец, — нахмурился незнакомец. — Мы на улице, и кругом люди…
Он взял у меня из рук записку и спрятал в карман.
— А теперь, — сказал он, — слушайте внимательно. Завтра в девять вечера на малой станции… Ко мне не подходите. Билет возьмите до Ставного. Садитесь в тот же вагон, куда сяду я. Дома скажите, что едете в лесничество… Словом, никто ничего не должен знать… Вы поняли?
— Да, конечно.
— Вот и хорошо, — проговорил он уже не так сухо. — Продолжайте прогулку и помните, что ничего не произошло…
Он снова притронулся к полям своей шляпы и зашагал в противоположную от набережной сторону. Я вернулся на бульвар и разыскал своих. Мне стоило немалого труда играть роль спокойного человека.