— Сударь, прошу вас прервать на минутку чтение, я хочу сказать вам два слова.
— Если это всего только два слова, — ответил, загибая страницу, Бенжамен, — то я, пожалуй, могу пожертвовать этой минутой.
Господина де Пон-Кассе взбесила выдержка Бенжамена.
— Заявляю вам, господин де Ратери, что, если вы добровольно не уйдете через эту дверь, я принужден буду выбросить вас через окно.
— Неужели? — насмешливо спросил дядя. — Я буду вежливей и выставлю вас за дверь.
И, схватив офицера поперек туловища, он вынес его на площадку лестницы и захлопнул за ним дверь. Заметив, что барышня Менкси дрожит от испуга, он обратился к ней и сказал:
— Не бойтесь меня. Я позволил себе насилие над этим человеком, потому что был вызван на это целым рядом оскорблений с его стороны и кроме того, — продолжал он с горечью, — я не долго буду обременять вас моей долговязой персоной, я не принадлежу к числу тех ловцов приданого, которые вырывают девушку из объятий любимого человека и приковывают ее к своему брачному ложу. Небеса наградили каждую девушку сокровищем любви и ее дело дарить его тому, кого она любит. Никто не смеет становиться ей поперек дороги и попирать ногами белые цветы ее невинности. Бог не допустит того, чтобы презренное корыстолюбие толкнуло меня на низкий поступок. До сих пор я жил в нужде, и радости бедности мне знакомы, горестей же богача я не знавал. Может быть, променяв мое веселое и беспечное безденежье на скучную и раздражающую роскошь богача, я ошибусь в расчете.
Во всяком случае, я не желал бы, чтобы эта роскошь была связана для меня с женщиной, которая меня ненавидит. Прошу вас сказать мне откровенно, любите ли вы господина де Пон-Кассе, и в зависимости от вашего ответа я соображу, как мне себя вести по отношению к вам и к вашему батюшке.
Барышню Менкси тронуло прямодушие, прозвучавшее в словах Бенжамена.
— Если бы я познакомилась с вами раньше, чем с господином де Пон-Кассе, то, по всей вероятности, полюбила бы вас.