Лоуренс подстрекал различные арабские и бедуинские племена на фланге турецкой армии к неповиновению, к постоянным восстаниям. Обычно он приезжал в какое-нибудь племя, жил там несколько дней, указывал предводителю, каким способом истощать силы противника, а затем переезжал в другой лагерь бедуинов и повторял свои наставления.
Не менее изобретательным был немецкий шпион в Палестине майор Франкс.
Франкс почти всю жизнь провел в британских колониях, и в любом обществе его приняли бы за англичанина. Это преимущество он использовал до конца. Собрав коллекцию британских офицерских форм, Франкс надевал одну из них во время своих экскурсий в тыл британских позиций.
Вся жизнь его была похожа на легенду. Однажды, когда он был в форме австралийского офицера, Франкса окликнули два австралийских часовых; он тут же их арестовал. Другой раз в форме полковника британского артиллерийского управления Франкс прибыл в нашу главную базу боевого питания в Рафе и, сказав, что прислан сюда австралийским дивизионом, находящимся на фронте, детально обследовал склады. Позднее, перед одним из сражений, он появился на британских позициях в форме капитана под видом представителя вышестоящего штаба, посетил штаб бригады полевой артиллерии и выяснил детали предстоящей операции.
После того как почетный гость уехал, выяснилось, что на один вопрос ему ответили неверно; позвонили в штаб, чтобы исправить ошибку. Оказалось, что оттуда никаких офицеров для обследования не посылали.
Так был обнаружен обман. Пришлось проделать огромную работу, чтобы изменить весь план артиллерийского огня, выданный Франксу.
Заключительный подвиг этого разведчика был, вероятно, самым изумительным.
Когда британцы удерживали сектор Яффа — Иерусалим, Франкс снова появился в форме офицера штаба; он переезжал из батальона в батальон по линии фронта, производя инспекцию, подробно расспрашивал командиров о предстоящей атаке и затем, не возбудив подозрений, возвратился на турецкие позиции.
Эти подвиги вызвали в Палестине настоящую «франксовую панику».
Часто задерживали совершенно невинных офицеров, что сильно мешало работе штабов.