— А, Саруман,— сказал Гэндальф, поравнявшись с ним. — Куда держишь путь?
— Какое тебе дело? — ответил старик.— Хочешь еще мною покомандовать? Мало тебе моего поражения?
— Ты прекрасно знаешь ответ на все три вопроса: никакого, нет, и хватит. Но время моих трудов кончается. Бремя с моих плеч принял на свои новый Король. Если бы дождался его в Ортханке, ты бы его увидел и убедился в его мудрости и милосердии.
— Тем лучше, что не дождался,— ответил Саруман.— Мне от него ничего не надо. Вот тебе ответ на вопрос о моем пути — я хочу выйти за пределы его королевства.
— В таком случае, ты опять идешь не туда,— сказал Гэндальф.— Этот путь безнадежен. Ты пренебрегаешь нашей помощью? Мы ведь предлагаем тебе помощь.
— Помощь! — злобно воскликнул Саруман.— И ты думаешь, я приму помощь от тебя, за лживой улыбкой прячущего ненависть ко мне? Или от женщины, что едет с вами? Мы ведь с ней давние враги. И теперь она тешится радостью при виде побежденного Сарумана — для того и выбрала эту дорогу!
— Саруман,— обратилась к нему Галадриэль,— у нас есть дела поважнее, чем тебя выслеживать. Радоваться надо, что ты нас встретил. Это улыбка судьбы, твой последний шанс.
— Я буду радоваться, если наша встреча и вправду окажется последней,— ответил Саруман,— чтобы не пришлось еще раз тратить силы на отказ от ваших услуг. Все мои надежды рухнули. Но вашего будущего я не хочу… Если оно у вас есть! — Его глаза вдруг заблестели.— Идите, куда идете! Я не напрасно столько лет корпел над тайными книгами. Вы обречены, и вы об этом знаете. Мне, скитальцу, доставит утешение хотя бы то, что уничтожая мой дом, вы начали разрушать свой собственный. Какой же корабль унесет вас обратно за большое-пребольшое Море? — спросил он язвительно и засмеялся скрипучим смехом.— Ах, да, серый корабль, и на нем — призраки!.. А ты, идиот, вставай! — окликнул он второго оборванца, присевшего на землю, и огрел его палкой.— Поворачивай оглобли! Если господа идут по нашей дороге, мы выберем себе другую. Живо двигайся, а то на ужин и объедков не получишь!
Оборванец поплелся за Саруманом, причитая:
— Несчастный Грима! Бедный старый Грима! Все время бранят и бьют. Ненавижу. Если бы я мог от него отвязаться!..