— Правильно, пора,— признал Фродо.— Но быстро не получится, если мы хотим увидеть Бильбо. Что бы там ни было, а я сначала заеду в Райвендел.
— Я тоже думаю, что так будет лучше,— сказал Гэндальф.— Несчастный Саруман! Боюсь, что теперь уже из него ничего хорошего не получится, душа его съедена Злом. Я не уверен, что Древесник был прав. По-моему, эта змея еще сможет укусить, пусть не сильно, но чувствительно.
На следующий день они были уже в Северном Дунланде. Никто там не жил, но места были зеленые и удивительно красивые. Сентябрь дарил путникам золотые дни и серебряные ночи, и они спокойно доехали до речки Лебяжьей, которая сбегала с гор в низину веселым водопадом. Чуть восточнее водопада был старый брод. Со скалы у брода они посмотрели на запад и увидели в дымке светлого утра бесчисленные озера, почти до самой реки Серой. В камышах у этих озер гнездилось множество лебедей.
Так они оказались в Эрегионе.
Нежное утро перешло в день, солнце поднялось над отступающей мглой, и из лагеря, разбитого на пригорке, они увидели три вершины на востоке, стремящиеся к небу сквозь облака: Карадрас, Зиразигил и Фануинхол.
Здесь они простояли почти неделю. Приближался час нового расставания, и сердца у всех сжимались в ожидании. Келеборн и Галадриэль со свитой должны были повернуть к востоку, пройти через перевал под пиком Багровый Рог, потом Ступенями Димрилла спуститься к реке Серебрянке и оказаться в своей стране. Они и так сделали лишний крюк к западу, чтобы подольше побыть с Гэндальфом и Элрондом, и сейчас еще оттягивали разлуку, проводя дни в беседах с друзьями. Поздними ночами, когда хоббиты сладко спали, они сидели под звездами, вспоминая ушедшие века, свои труды и радости, размышляя над приходом новой Эпохи. Посторонний, заметив их, немного бы увидел и услышал. Они бы, наверное, показались ему фигурами, вырезанными из серого камня, забытыми в обезлюдевшем месте. Ибо говорили они не словами. Они просто читали мысли друг друга, лишь глаза их мерцали, гасли и снова загорались, следя за ходом этих мыслей.
Наконец, все было сказано, и они попрощались, обещав встретиться, когда настанет срок для Трех Колец покинуть Средиземье. Лориэнские эльфы в серых плащах быстро скрылись, словно растворились в тенях меж камней, а оставшиеся, которым предстояло идти в Райвендел, долго смотрели им вслед с пригорка. Потом в дальней дымке что-то блеснуло, как молния, и Фродо понял, что это Галадриэль на прощанье сверкнула поднятым Кольцом.
— Жаль, что мы не смогли заехать в Лориэн,— вздохнул Сэм.
И вот наступил День, когда они добрались до нагорья, поросшего вереском, и вдруг — путешественникам всегда кажется, что они видят все вдруг,— перед ними оказался обрыв, и внизу — глубокая чаша долины Райвендела, где светились гостеприимные окна Дома Элронда. Они спустились в долину, переправились через мост, подъехали к Дому, и уж тут он весь засиял огнями и зазвенел песнями, приветствуя вернувшегося хозяина.
Не снимая плащей, не умывшись и даже не поев с дороги, хоббиты помчались искать Бильбо. Они застали его одного в маленькой комнатке, буквально засыпанной листками бумаги, карандашами и перьями. Сам Бильбо сидел в кресле перед камином, в котором весело потрескивал огонек. Он стал очень старым, совсем сморщенным, и спокойно дремал.