— Но если ты хочешь прожить дольше Старого Тука, почему бы нам не перерасти Бычегласа? — смеясь, сказал Пипин.
Бильбо тоже рассмеялся и вытащил из кармана две красивые трубки, окованные узорным серебром, с перламутровыми мундштуками.
— Вспоминайте старого Бильбо, когда задымите из этих трубок,— сказал он.— Их для меня сделали эльфы, но я теперь не курю…— Тут голова его опустилась на грудь, и он заснул, а когда через некоторое время проснулся, то сказал: — Так на чем мы остановились? Ага, я раздавал подарки. Это мне о чем-то напоминает… Слушай, Фродо малыш, куда девалось Кольцо, которое я тебе когда-то дал?
— Сгинуло, дорогой дядя Бильбо,— терпеливо ответил Фродо.— Я ведь от него избавился.
— Жаль, жаль,— вздохнул Бильбо.— Я бы хотел еще разок на него взглянуть… Нет, кажется, я говорю глупости. Ведь ты за этим отправился в путь, да? Что бы от него избавиться. Трудно все ухватить, столько с этим связано всего, история Арагорна, и Белый Совет, и Гондор, и всадники, и харатцы, и олифаны… Ты правда одного видел, Сэм?.. А потом пещеры, Башни, золотые деревья и… кто же все это запомнит? Сейчас я вижу, что возвращался домой из моего Путешествия слишком прямой дорогой. Жаль, что Гэндальф не показал мне другие страны. Только тогда я опоздал бы на Аукцион, и у меня была бы уйма лишних хлопот. Сейчас-то, конечно, поздно. Я теперь думаю, что гораздо удобнее здесь сидеть и слушать, как про все это другие рассказывают. Во-первых, тут очень уютно и кормят хорошо, а во-вторых, эльфы всегда под рукой. О чем же еще мечтать?
Убегает Дорога вперед и вперед,
Уходя от родного порога.
Пусть другие уходят теперь на восход,
А оттуда — подальше немного.
Пусть для них разветвляется заново путь,
А меня уж усталые ноги
На постель к камельку понесут отдохнуть
В освещенный трактир при дороге.
Произнеся последние слова затихающим шепотом, Бильбо свесил голову на грудь и крепко заснул.
Сумерки сгущались, огонь в камине разгорался, друзья смотрели на спящего Бильбо. Старый хоббит улыбался во сне. Некоторое время все молчали, потом Сэм огляделся, увидел, как тени танцуют по стенам, и, обратившись к Фродо, тихо сказал:
— Что-то мне кажется, что господин Бильбо охладел к своим книгам. Вы уж меня простите за дерзость, но нашей истории он, по-моему, не напишет.
Тут Бильбо открыл один глаз, будто услышал.