— Видите, я совсем соней стал,— сказал он.— Если у меня появляется время для того, чтобы писать, я теперь люблю только стихи складывать. Я все хочу спросить тебя, милый Фродо, не смог бы ты привести в порядок мои бумаги? Понятно, если у тебя есть желание. Ты бы собрал все записи и листочки, и мой дневник тоже, и взял бы с собой. Видишь ли, у меня нет времени, чтобы выбрать нужное и правильно все выстроить. И Сэм тебе поможет, а когда все будет в порядке, привези мне посмотреть. Строго критиковать я не буду. Обещаю.
— Конечно, я все охотно сделаю,— ответил Фродо,— и постараюсь поскорее приехать, сейчас ездить уже не опасно. У нас теперь настоящий Король, уж он быстро наведет порядок на дорогах.
— Спасибо, мой милый,— сказал Бильбо.— Ты снял большую тяжесть у меня с души.
И старик снова уснул.
Утром Гэндальф и хоббиты последний раз навестили Бильбо в его каморке, а потом простились с Элрондом и его домочадцами.
Когда Фродо уже стоял на пороге, Элронд, пожелав ему счастливого пути, негромко добавил:
— Если сейчас ты не поспешишь, Фродо, то, может быть, тебе незачем будет сюда приезжать. Запомни — примерно в это время года, когда листья, прежде чем упасть с деревьев, станут золотыми, жди Бильбо в лесах Хоббитшира. Я тоже буду с ним.
Кроме Фродо, этих слов никто не слышал, а Фродо никому о них не сказал.
Глава седьмая. ДОМОЙ
Наконец-то носы хоббитов повернулись прямо к дому. Им не терпелось поскорее увидеть родной Хоббитшир, но сначала они двигались медленно, потому что Фродо чувствовал себя плохо. Когда они подъехали к Броду, он всех задержал, никак не решаясь въехать в воду. Друзья заметили, что он некоторое время очень странно смотрел перед собой, будто ничего не видел и не замечал. А после этого молчал до вечера. Это было шестого октября.