Он затопал подошвами.
- Перестань визжать, говорю тебе! Аап-чхи! А что - отец у тебя жив?
- Мой бедный отец еще жив, синьор.
- Воображаю, каково будет узнать твоему отцу, что я на тебе изжарил кролика и двух цыплят. Аап-чхи!
- Мой бедный отец все равно скоро умрет от голода и холода. Я его единственная опора в старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.
- Десять тысяч чертей! - заорал Карабас Барабас. - Ни о какой жалости не может быть и речи. Кролик и цыплята должны быть зажарены. Полезай в очаг.
- Синьор, я не могу этого сделать.
- Почему? - спросил Карабас Барабас только для того, чтобы Буратино продолжал разговаривать, а не визжал в уши.
- Синьор, я уже пробовал однажды сунуть нос в очаг и только проткнул дырку.
- Что за вздор! - удивился Карабас Барабас. - Как ты мог носом проткнуть в очаге дырку?