- Она дочь.
- Была. Да. Но, милая Алин, к чему эти разговоры?
- Мишель, милый, повидайте ее. Я хотела сказать вам только то, что тот, кто виноват во всем...
Князь Михаил Иванович вспыхнул, лицо его стало страшно.
- Ради бога, не будем говорить. Довольно я перестрадал. Теперь ничего нет для меня, кроме желания поставить ее в такое положение, чтобы она никому не была в тягость, чтобы ей не нужно было входить ни в какие сношения со мной, чтобы она могла жить своей отдельной жизнью и мы с семьей своей жизнью, не зная ее. Я не могу иначе.
- Мишель, все "я". Ведь она тоже "я".
- Это несомненно, но, милая Алин, пожалуйста, оставим это. Мне слишком тяжело.
Александра Дмитриевна помолчала, покачала головой.
- И Маша (жена Михаила Ивановича) так же смотрит?
- Совершенно так же.