— Le ton dominant c’est le ton mineur.[106]
— Ну такъ что жъ?
Я замолчалъ, и Васенька былъ уб ѣ жденъ, что я, а не онъ говорилъ слова безъ смысла, и что я виноватъ, что онъ меня не понимаетъ, и что я про доминанту сказалъ только, чтобы пощеголять словцомъ.
Шарлатанство въ чемъ ужасно, что они н ѣ которые музыкальные термины присвоили въ свой языкъ и понимаютъ ихъ совс ѣ мъ навыворотъ, наприм ѣ ръ фуга у н ѣ которыхъ значитъ «avec fugue»[107] и т. д., однимъ словомъ, такъ же переврали, какъ изъ «negligé»[108] вышло «негляже», изъ «promener»[109] — «проминать».
Разговоръ шелъ довольно вяло. Ежели бы другой челов ѣ къ, бол ѣ е безпечнаго характера, былъ на моемъ м ѣ ст ѣ, онъ, в ѣ рно, ум ѣ лъ бы оживить его, но меня не оставляла мысль, которую выразилъ В., что они думаютъ: «зач ѣ мъ онъ къ намъ прі ѣ халъ?» Допрашивали меня о томъ, въ какомъ я класс ѣ, [89] на что я отв ѣ чалъ, что въ третьемъ курс ѣ; спрашивали, что́ учатъ у насъ. Я сказалъ, что математику. Спрашивали, не у насъ ли учитъ Пр. Мит. Я отв ѣ чалъ утвердительно, что онъ читаетъ Дифференцiальное изчисленіе, а Ив. интегральное, а Эт. [?] Физику, а Н. Астрономію. «Но кто же математику то читаетъ?» спросила хозяйка. По этому вопросу я заключилъ, что она весьма ученая дама, но не нашелъ отв ѣ та. Притомъ же мн ѣ казалось, что надо бы дать разговору другой оборотъ, а то онъ похожъ сталъ на книжку съ вопросами и отв ѣ тами, и в ѣ рно по моей вин ѣ, думалъ я. Но что́ спросить у людей, которыхъ въ первый разъ вижу? Я попробовалъ говорить о город ѣ и его удовольствіяхъ, но, хотя и говорилъ, перем ѣ шивая разсказъ о жителяхъ довольно остроумными зам ѣ чаніями, я зам ѣ чалъ въ глазахъ слушателей выраженіе учтиваго вниманія. Вм ѣ ст ѣ съ т ѣ мъ, разъ при ѣ хавши, я хот ѣ лъ оставить о себ ѣ хорошее мн ѣ ніе и въ молчаніи придумывалъ ч ѣ мъ бы блеснуть, и, хотя много въ это короткое время проб ѣ жало блестящихъ мыслей въ моей голов ѣ, я упускалъ время сказать ихъ. Мн ѣ ужасно досадно было вид ѣ ть, что они чувствуютъ, что пора бы и ѣ хать мн ѣ домой и что я не очень пріятный молодой челов ѣ къ, и досадно было, что приличія не позволяютъ сказать имъ прямо: «вы не думайте, что я всегда такой дуракъ, я, напротивъ, очень не глупъ и хорошій челов ѣ къ; это только я съ перваго раза не знаю, что́ говорить, а то я бываю любезенъ, очень любезенъ». Зач ѣ мъ они говорятъ со мною такъ, какъ съ мальчикомъ и жалкимъ мальчикомъ; они в ѣ рно думаютъ, что я смущаюсь отъ мысли о моемъ положеніи. Эта мысль всегда мн ѣ придавала энергіи. «А, впрочемъ, пускай ихъ думаютъ, что́ хотятъ, мн ѣ что за д ѣ ло», и я взялся за шапку. Но въ это время въ комнату взошла Л. А. (она ходила гулять съ сестрой), и за ними зд ѣ шній молодой челов ѣ къ. Л. А. съ д ѣ тскимъ удивленіемъ посмотр ѣ ла на меня, когда ей сказали, кто я, и сейчасъ, снимая шляпку, назвала меня «mon cousin» и стала что-то разсказывать, какъ давно знакомому челов ѣ ку. Доброта ли это или глупость, не знаю, но я ее полюбилъ за это.
[90] Молодой челов ѣ къ, котораго я прежде встр ѣ чалъ и зналъ за дурака, былъ недавно представленъ въ ихъ домъ, но, несмотря на это, взошелъ такъ развязно, о погод ѣ и о обществ ѣ, о т ѣ хъ же самыхъ предметахъ, о которыхъ и я принужденъ былъ говорить, говорилъ съ такимъ жаромъ, что съ нимъ, какъ я зам ѣ тилъ, говорили безъ всякаго принужденія. Онъ спорилъ о погод ѣ, доказывалъ что-то, приводилъ прим ѣ ры изъ прошлаго года, и такъ громко, что изъ другой комнаты непрем ѣ нно захот ѣ лось бы послушать этотъ занимательный разговоръ.
«Неужели, думалъ я, этимъ преимуществомъ передо мной онъ обязанъ своей глупости, тому, что у него въ голов ѣ ничего другаго н ѣ тъ, а что я не могу говорить о погод ѣ и думать о ней; я въ это время обыкновенно думаю о другомъ, поэтому не говорю отъ души.»
Л. А. въ это время, разговаривая со мной о жизни въ этомъ город ѣ, дала мн ѣ зам ѣ тить, что они знакомы почти со вс ѣ мъ зд ѣ шнимъ обществомъ. Эта новость для меня была непріятна; мн ѣ казалось сначала, что она никого не знаетъ, и что я буду ея ресурсомъ, но теперь я боялся, что она, какъ и многіе другіе предметы моей страсти, пропадетъ для меня въ этомъ св ѣ тскомъ кругу, къ которому никогда не могъ привыкнуть. Я представилъ уже себ ѣ ее на бал ѣ Губернатора рука объ руку съ племянницей [ 1 неразобр. ][110] противъ нихъ Исленева, который во время отдыха между танцами ходилъ [?] задомъ. Надо сказать, что тогда уже я никакъ не р ѣ шился бы подойти къ ней. Эти два лица были для меня хуже всякаго пугала. Я былъ представленъ К., но потомъ какъ-то забылъ ей поклониться, въ другой разъ поклонился, не видала, и я совс ѣ мъ пересталъ кланяться, но зато сталъ всегда обходить ее и б ѣ гать, что́ и взошло въ привычку. Г-ну Исленеву я разъ поклонился, и, хотя онъ смотр ѣ лъ въ мою сторону, не отдалъ мн ѣ поклона. Съ т ѣ хъ поръ я не то, чтобы возненавид ѣ лъ его, a мн ѣ неловко на него смотр ѣ ть, и я удаляюсь отъ него. — Чтобы удержать Л. А., которая мн ѣ очень понравилась, на сколько можно, я просилъ ее de m’accorder une contredanse[111] на первомъ [91] бал ѣ. Она не представила никакихъ возраженій, но только покрасн ѣ ла. Я покрасн ѣ лъ еще больше и испугался своего поступка. Хотя и не оправившись отъ смущенія, я раскланялся и вышелъ довольно удачно, но въ зал ѣ зац ѣ пилъ за полосушку и чуть не упалъ. Это увеличило мое смущеніе, и я, уходя, до передней говорилъ несвязныя слова вслухъ. Над ѣ вая шинель, я услыхалъ голосъ хозяйки и зат ѣ мъ шаги хозяина (я догадался, что она зам ѣ тила ему, что надо было меня проводить). Онъ догналъ меня въ передней и просилъ не забывать ихъ, но въ тон ѣ его не было радушія, къ которому онъ, судя по лицу, долженъ былъ быть способенъ. Какъ не глупа была мысль, что онъ не желаетъ меня вид ѣ ть, потому что я какъ будто нам ѣ ревался волочиться за его свояченицей, она мелькнула въ моей голов ѣ. Эта мысль довела мое смущеніе до такой степени, что хозяину видно было очень тяжело говорить со мною, и что, над ѣ въ шляпу какъ то на бокъ, а шинель почти навыворотъ и споткнувшись еще, я весь въ поту, съ слезами на глазахъ, совершенно неестественно выскочилъ на улицу. Какъ ужасно и сильно я страдалъ въ подобныя минуты, описать невозможно. Это на меня находило днями, и это похожо на бол ѣ знь. Были такія дни, въ которые мал ѣ йшая в ѣ щь могла меня довести до такого смущенія, отъ котораго я плакалъ.
Отчего бы это? Когда сконфуженъ, Богъ знаетъ, откуда берутся столы и полосушки, о которые спотыкаешься. Будь дома я одинъ, я способенъ сд ѣ лать 1000 самыхъ замысловатыхъ прыжковъ посреди разставленныхъ кеглей, не зац ѣ пивъ ни одну и ни разу не споткнувшись.
