— Простите насъ, — прибавилъ папа, и разум ѣ ется ихъ простили.
Незадолго передъ ужиномъ въ комнату взошелъ Гриша.
Съ самого того времени, какъ онъ пришелъ въ нашъ домъ, онъ не переставалъ вздыхать и плакать, что, по мн ѣ нію т ѣ хъ, которые в ѣ рили въ его способность предсказывать, предв ѣ щало какую-нибудь б ѣ ду.
Онъ сталъ прощаться и сказалъ, что завтра, рано утромъ, пойдетъ дальше. Я подмигнулъ Волод ѣ и вышелъ въ дверь.
— Что?
— Пойдемте на мужской верхъ; Гриша спитъ во второй комнат ѣ; въ чулан ѣ прекрасно можно сид ѣ ть, и мы всё увидимъ.
— Отлично. Подожди зд ѣ сь, я позову д ѣ вочекъ.
Д ѣ вочки выб ѣ жали, и мы отправились наверхъ.
Тамъ, не безъ спору р ѣ шивъ, кому первому взойдти въ темный чуланъ, наконецъ, ус ѣ лись.