**XV.
ИСТОРІЯ ВЧЕРАШНЯГО ДНЯ.
Пишу я исторію вчерашняго дня, не потому, чтобы вчерашній день былъ ч ѣ мъ нибудь зам ѣ чателенъ, скор ѣ е могъ назваться зам ѣ чательнымъ, а потому, что давно хот ѣ лось мн ѣ разсказать задушевную сторону жизни однаго дня. — Богъ одинъ знаетъ, сколько разнообразныхъ, занимательныхъ впечатл ѣ ній и мыслей, которыя возбуждаютъ эти впечатл ѣ нія, хотя темныхъ, неясныхъ, но [не] мен ѣ е того понятныхъ душ ѣ нашей, проходитъ въ одинъ день. Ежели бы можно было разсказать ихъ такъ, чтобы самъ бы легко читалъ себя и другіе могли читать меня, какъ и я самъ, вышла бы очень поучительная и занимательная книга, и такая, что не достало бы чернилъ на св ѣ т ѣ написать ее и типографчиковъ напечатать. <С какой стороны ни посмотришь на душу челов ѣ ческую, везд ѣ увидишь безпред ѣ льность и начнутся спекулаціи, которымъ конца н ѣ тъ, изъ которыхъ ничего не выходитъ и которыхъ я боюсь.> — Къ д ѣ лу. —
Всталъ я вчера поздно, въ 10 часовъ безъ четверти, а все отъ того, что легъ позже 12. (Я далъ себ ѣ давно правило не ложиться позже 12 и всетаки въ нед ѣ лю раза 3 это со мною случается); впрочемъ есть такія обстоятельства, въ которыхъ я ставлю это не въ преступленіе, а въ вину; обстоятельства эти различны; вчера было вотъ какого рода.
Зд ѣ сь прошу извинить, что я скажу, что было третьяго дня; в ѣ дь пишутъ романисты ц ѣ лыя исторіи о предыдущей генераціи своихъ героевъ.
Я игралъ въ карты; но нисколько не по страсти къ игр ѣ, какъ бы это могло казаться; столько же по страсти къ игр ѣ, сколько тотъ, кто танцуетъ польской по страсти къ прогулк ѣ. Ж. Ж. Руссо въ числ ѣ т ѣ хъ в ѣ щей, которыя онъ предлагалъ и которыхъ никто не принялъ, предлагалъ въ обществ ѣ играть въ бильбоке, для того, чтобы руки были заняты; но этаго мало, нужно, чтобы въ обществ ѣ и голова была занята или по крайней м ѣ р ѣ им ѣ ла такое занятіе, про которое можно бы было говорить или молчать. — Такое занятіе у насъ и придумано — карты. — Люди стараго в ѣ ка жалуются, что «нынче разговора вовсе н ѣ тъ». Не знаю, какіе были люди въ старомъ в ѣ к ѣ (мн ѣ кажется, что всегда были такіе же), но разговору и быть никогда не можетъ. Разговоръ, какъ занятіе — это самая глупая выдумка. — Не отъ недостатка ума н ѣ тъ разговора, а отъ эгоизма. Всякой хочетъ говорить о себ ѣ или о томъ, что его занимаетъ; ежели же одинъ говоритъ, другой слушаетъ, то это не разговоръ, a преподаваніе. Ежели же два челов ѣ ка и сойдутся, занятые однимъ и т ѣ мъ же, то довольно одного третьяго лица, чтобы все д ѣ ло испортить: онъ вм ѣ шается, нужно постараться дать участіе и ему, вотъ и разговоръ къ чорту. —
Бываютъ тоже разговоры между людьми, которые заняты однимъ и никто имъ не м ѣ шаетъ, но тутъ еще хуже; каждый говоритъ о томъ же по своей точк ѣ зр ѣ нія, перенося все на свою точку, м ѣ ряя по своей м ѣ рк ѣ, и ч ѣ мъ бол ѣ е продолжается разговоръ, т ѣ мъ бол ѣ е отдаляется одинъ отъ другого, до т ѣ хъ поръ пока каждый увидитъ, что онъ уже не разговариваетъ, a пропов ѣ дуетъ съ недоступной никому кром ѣ него вольн[о стью], выставляя себя прим ѣ ромъ, а другой его не слушаетъ и д ѣ лаетъ тоже. Катали ли вы яйца на Святой нед ѣ л ѣ? Пустите два яйца одинакія по одному лубку, но у каждаго носокъ въ свою сторону. И покатются они сначала по одному направленію, а потомъ каждое въ ту сторону, въ которую носочекъ. Есть въ разговор ѣ, какъ и въ катаньи яицъ, шлюпики, которые катются съ шумомъ и не далеко, есть востроносыя, которыя Богъ в ѣ сть куда занесутся; но н ѣ тъ двухъ яицъ, исключая шлюпиковъ, которыя бы покотились въ одну сторону. У каждаго свой носокъ.
Я не говорю о т ѣ хъ разговорахъ, которые говорятся отъ того, что неприлично было бы не говорить, какъ неприлично было бы быть безъ галстука. Одна сторона думаетъ: в ѣ дь вы знаете, что мн ѣ никакого д ѣ ла н ѣ тъ до того, о чемъ я говорю, но нужно; а другая: говори, говори, б ѣ дняжка — я знаю, что необходимо.
Это уже не разговоръ, а тоже, что черный фракъ, карточки, перчатки — д ѣ ло приличія. —
Вотъ почему я и говорю, что карты хорошая выдумка. Во время игры можно поговорить тоже и пот ѣ шить самолюбіе, сказать крас[н]енькое словц[о], не бывъ обязаны[мъ] продолжать на тотъ же ладъ, какъ въ томъ обществ ѣ, гд ѣ только разговоръ.