Это прокричалъ буточникъ, который нынче утромъ при мн ѣ очень былъ оскорбленъ тоже кучеромъ. У подъ ѣ зда противъ этой самой будки стоя[ла] карета; славный съ рыжей бородой кучеръ, уложивъ подъ себя возжи и опершись локтя[ми] на кол ѣ ни, гр ѣ лъ спину на солнц ѣ, какъ было видно, съ большимъ удовольствіемъ, потому что даже почти совс ѣ мъ зажмурился. Напротивъ него буточникъ похаживалъ на площадк ѣ передъ будкой и концомъ алебарды поправлялъ доску надъ лужей передъ своимъ балкономъ. — Вдругъ ему не понравилось, или что карета тутъ стоитъ, или завидно стало, что кучеру такъ пріятно гр ѣ ться, или хот ѣ лъ разговориться — онъ прошелъ по своему балкончику, заглянулъ въ переулокъ, потомъ, стукнулъ алебардой по доск ѣ: «Эй ты, куда сталъ? дорогу загородилъ». Кучеръ немного отщурилъ л ѣ вый глазъ, по смотр ѣ лъ на буточника и опять закрылъ. — «Съ ѣ зжай! теб ѣ что ли говорятъ!» Никакого вниманія.— «Аль не слышишь! сворачивай, говорятъ!» Буточникъ, видя, что н ѣ тъ отв ѣ та, прошелъ по  балкончику, еще заглянулъ въ переулокъ и видно собирался сказать что нибудь разительное. Въ это время кучеръ приподнялся, поправилъ подъ собой возжи и, повернувшись съ заспанными глазами къ буточнику: — «Что з ѣ ваешь? Теб ѣ, дураку то и ружья въ руки не давали, а туда же кричитъ!»

— Подавай!

Кучеръ проснулся и подалъ.

Я посмотр ѣ лъ на буточника; онъ что то пробормоталъ и сердито посмотр ѣ лъ на меня; ему, видно, непріятно было, что я слышалъ и смотрю на не[го]. Я знаю, что нич ѣ мъ больше нельзя оскорбить челов ѣ ка въ глубин ѣ, какъ т ѣ мъ, чтобы дать понять ему, что зам ѣ тилъ, но говорить про это не хочешь; поэтому я сконфузился, пожал ѣ лъ буточн[ика] и пошелъ прочь.

Люблю я въ Дмитріи тоже способность разомъ назвать челов ѣ ка; меня это забавляетъ. «Пади, шапка, — служба, борода, пади, салазки, пади, прачка, пади, коновалъ — пади, фигура, пади, Мусье». Удивительно ум ѣ етъ русскій челов ѣ къ найти обидное слово другому, котораго онъ въ первый разъ видитъ, не только челов ѣ ку, сословію: м ѣ щанинъ — «кошатникъ», будто бы м ѣ щане кошекъ обдираютъ; лакей — «лакало, лизоблюдъ»; мужикъ — «Рюрикъ» — отчего, не знаю; кучеръ — «гуже ѣ дъ» и т. д. — вс ѣ хъ не перечтешь. Повздорь Ру[сскій] челов ѣ къ съ челов ѣ комъ, котораго первый разъ видитъ, онъ сейчасъ окреститъ его такимъ именемъ, которымъ зад ѣ нетъ за живую струну: кривой носъ, косой чертъ, толстогубая бестія, курнос[ый]. Надо испытать, чтобы знать, какъ в ѣ рно и м ѣ тко всегда попадаютъ прямо въ больное м ѣ сто. Я никогда не забуду обиды, которую заочно получилъ. Одинъ Р[усскій] чел[ов ѣ къ] говори[лъ] про меня: «Ахъ, онъ р ѣ дкозубый!» — Надо знать, что у меня зубы чрезвычайно дурны, испорчены и р ѣ дки. —

Дома.

Я прі ѣ халъ домой. Дмитрій заторопился сл ѣ зать, чтобы отворить ворота, я тоже, чтобы пройти въ калитку прежде его; это всякій разъ такъ бываетъ: я тороплюсь войти, потому что привыкъ уже, онъ торопится подвезти меня къ крыльцу, потому что онъ такъ привыкъ. — Я долго не могъ дозвониться; св ѣ чка сальная очень нагор ѣ ла и Провъ, мой лакей старичокъ, спалъ. Покуда я звонилъ, вотъ о чемъ я думалъ: Отчего мн ѣ противно входить домой, гд ѣ и какъ бы я ни жилъ? противно вид ѣ ть того же Прова на томъ же м ѣ ст ѣ, ту же св ѣ чку, т ѣ же пятна на обояхъ, т ѣ же картины, такъ что даже грустно д ѣ лается? —

Особенно надо ѣ даютъ мн ѣ обои и картины, потому что они им ѣ ютъ претензію на разнообразіе, а стоить посмотр ѣ ть на нихъ два дня, они хуже б ѣ лой ст ѣ ны. Это непріятное чувство, входя домой, должно быть, отъ того, что не рожденъ челов ѣ къ, чтобы въ 22 года жить холостякомъ. То ли [бы] было, ежели бы можно было спросить Прова, который вскочилъ и, стуча сапогами, (в ѣ рно чтобы показать, что онъ давно слышитъ и исправенъ) отворяетъ дверь: «Барыня почиваетъ?» — Никакъ н ѣ тъ, въ книжку читаютъ. — То ли бы д ѣ ло: — взялъ бы я об ѣ ими руками за головку, подержалъ бы передъ собой, посмотр ѣ лъ бы, поц ѣ ловалъ бы и опять посмотр ѣ лъ и опять поц ѣ луй; и не скучно бы было ворочаться домой. Теперь одинъ вопросъ, который я могу сд ѣ лать Прову, чтобы показать ему, что я зам ѣ тилъ, что онъ никогда не спитъ, когда меня дома н ѣ тъ, это: «Былъ кто нибудь?» — Никого. — Всякій разъ, когда бываетъ такого рода вопросъ, отв ѣ тъ Провъ д ѣ лаетъ жалкимъ голосомъ и всякій разъ мн ѣ хочется ему сказать: «Зач ѣ мъ же ты говоришь жалкимъ голосомъ? Я очень радъ, что никто не былъ». Но я удерживаюсь: Провъ могъ бы оскорби[ться], а онъ челов ѣ къ почтенный. —

Я обыкновенно вечеромъ пишу дневникъ, франклиновскій журналъ и ежедневные счеты.

Нын ѣ шній [день] я ничего не издержалъ, потому что ни гроша н ѣ ту, такъ нечего писать въ счетную книгу. —