Компас у них был один на двоих. И только теперь они по-настоящему оценили, какой это чудесный прибор. Снайперы привыкли ходить по азимуту. И днем и ночью магнитная стрелка была их путеводительницей; ночью кончик ее светился красивым зеленоватым светом — так же, как и цифры на лимбе. Теперь компас погиб.
— Ничего, — успокоил своего друга Волжин. — Не заплутаемся.
— На небе, как на зло, ни звездочки! — вздохнул Пересветов.
— И без звезд обойдемся. Для начала направление мы знаем.
Идти в темноте прямо, не сбиваясь в сторону, очень трудно, почти невозможно. Снайперы знали это. Пройдя метров сто, они легли на землю, чтобы увидеть на горизонте общий контур своих траншей. Они хорошо изучили эти очертания и знали, куда держать курс. По мере приближения к переднему краю снайперы высматривали знакомые ориентиры. Справа должна была остаться телеграфная линия. Припав опять к земле, разглядели на фоне неба черные черточки столбов. Наконец, увидели отдельное дерево, искалеченное снарядом. Этот ориентир для них был все равно, что табличка с указующей стрелкой и надписью. Отсюда до стрелковой траншеи было совсем близко. Снайперы подумали: «Вот мы и дома». Ориентируясь по дереву, они пришли прямо к узкому проходу в проволочных заграждениях. Волжин тихонько свистнул.
— Чего рассвистался? — послышался из-за проволоки веселый голос. — Небось, давно уж вас видим. Не слепые!
В траншее снайперов засыпали вопросами, но находившийся здесь командир взвода строго приказал:
— Отставить разговор! Все узнаете в свое время. Сейчас их сам комбат ждет. Приказал явиться немедленно.
Капитан Ивлев ожидал снайперов в своей землянке. Поздоровавшись с ними, он попросил:
— Садитесь. Я знаю, как вы утомились.