Старший радист немедленно позвонил на мостик. Узнав, что командир в каюте, он протелефонировал туда.
— Слушаю, — раздался немного заспанный голос Трофимова.
Радист передал принятое сообщение и сказал про пеленг.
— Молодец! — похвалил его командир. — Это немного похоже на провокацию. Какие радиостанции есть на этой линии?
— На суше ближе Багдада нету. Это может быть только плавучая радиостанция.
— Хорошо! Слушайте дальше. Может быть, еще поймаете этого неизвестного корреспондента. Обязательно пеленгируйте! — И командир повесил трубку.
Через две минуты Трофимов стоял наверху. Он приказал изменить курс на запеленгованную радистами рацию и приготовиться к боевой тревоге. Гидрофонисты усилили наблюдение. К боевым местам вызвали артиллеристов, пулеметчиков и торпедистов.
Командир «Буревестника» считал радиостанцию, передавшую сигналы, провокационной. Но кому понадобилось провоцировать и с какой целью? Этого он не знал и приготовился к каким угодно неожиданностям. Возможно, в этом заинтересована та самая таинственная подводная лодка, в существовании которой Семен Иванович почти убедился.
Зазвонил телефон. Радист сообщил, что «SOS» слышали несколько радиостанций, но никто не поймал ни позывных, ни указания на местонахождение «Антопулоса». Одна из береговых станций тоже запеленговала рацию, подавшую сигнал бедствия. Радист передал результаты пеленгования. Имея два пеленга, можно уже приблизительно определить местопребывание передатчика. Вахтенный штурман немедленно сделал это. Рация находилась приблизительно в пятнадцати — двадцати милях от эсминца, с возможной ошибкой на полторы — две мили.
— Дайте приказ в радиорубку сохранять абсолютное молчание, — распорядился командир.