-- Солдаты! возьмите его живьемъ! кричалъ начальникъ.
Онъ услыхалъ это и отвѣчалъ:
-- Нѣтъ, джентльмены, вамъ не схватить Цеэаря для сѣченья. Нѣтъ во мнѣ болѣе вѣры къ вашимъ словамъ. Какъ я ни слабъ, ни изнуренъ, во мнѣ осталось еще на столько силы, чтобы спасти себя отъ вторичнаго поруганія.
Англичане упорно завѣряли его, что болѣе не тронутъ его, если онъ сдастся; но онъ, гордо потрясая головой, съ презрѣніемъ смотрѣлъ на нихъ. Тогда они закричали:
-- Кто пойдетъ на него, неужели страшно справиться съ однимъ человѣкомъ!
-- Первый смѣльчакъ погибнетъ! крикнулъ онъ имъ въ отвѣтъ, выхвативъ свой ножъ, и угроза смерти была на его лицѣ.-- Взгляните на меня, безчестные солдаты! Я не ищу жизни! Я не боюсь смерти!
Съ этими словами онъ отхватилъ себѣ кусокъ мяса у шеи и бросилъ его въ лицо переднему солдату.
-- А я хотѣлъ бы жить, чтобъ исполнить свою месть. Но это невозможно... Я чувствую, жизнь уходитъ изъ моихъ главъ и изъ моего сердца. Если я не поспѣшу, я снова буду жертвой позорнаго кнута.
Тогда онъ нанесъ себѣ страшную смертельную рану и успѣлъ убить одного изъ нападающихъ, пока не упалъ безъ чувствъ. Его схватили и залечили раны на столько, чтобы привести его въ состояніе выдержать медленную, мучительную смерть.
Когда его привязали къ костру, онъ спросилъ привязывавшихъ его слугъ: