-- Гм-мъ...
-- Хотѣлъ добавить: и пошла за тебя?
-- Нѣчто въ этомъ родѣ.
-- Моментъ подвернулся такой. Въ другое время не пошла бы. Гдѣ нашелъ ее?
-- Въ клиникѣ.
-- О? Студентомъ, слѣдовательно?
-- На послѣднемъ курсѣ. Послѣ выкидыша ее привезли, искусственнаго и неудачнаго. Истекала кровью, едва отходили. Молоденькая, сама еще дитя, а лицо... разсказать не умѣю. Сказать: лицо мадонны, богоматери -- не то скажешь. Избито, заѣзжено, и не то. Ослѣпительное лицо, неземное въ немъ что-то. Взглядъ -- завораживающій... Вова похожъ-то похожъ, а тоже не то. Я не видѣлъ похожаго.
-- Это, братъ, всегда въ такихъ случаяхъ кажется.
-- Какъ ошалѣлый, ходилъ я. Приближаюсь къ ней, смотрѣть боюсь. Сердце тукъ, тукъ, тукъ... За своимъ пульсомъ ея пульса не слышу. Черезъ акушерокъ узналъ біографію. Институтка, неокончившая, сирота. Изъ раззорившейся помѣщичьей семьи. Никого у нея нѣтъ, одна тетка, больная, и у той молодой мужъ. Тетка боялась брать къ себѣ такую племянницу. Поѣхала она на лѣто къ подругѣ, а тамъ кузенъ, офицеръ. Обыденная исторія. "Онъ" бросилъ, конечно. Только о томъ и позаботился, чтобы доставить въ Кіевъ. Да акушеркѣ заплатилъ... за избавленіе. Самъ же въ полкъ вернулся, далеко. Выздоравливаетъ она, и все грустнѣй да скучнѣе. Видно по всему, растерялась. Некуда дѣваться... Ну, словомъ, я женился. Принялъ православіе, разорвалъ съ семьей, съ Вильной. Живо это сварилось. Жили мы съ ней въ одной комнаткѣ. Первое время хорошо жили. Я работалъ въ клиникахъ, готовился къ экзамену, давалъ уроки. Она меня считала героемъ великодушнымъ. Любить, какъ я теперь понимаю, врядъ ли любила., но благодарность была огромная. Очень ужъ пришибло ее все, что случилось. А тутъ -- будущее передъ нею. Жена врача, все-таки. Я какъ бы спасалъ ее. Такъ она и смотрѣла на наши отношенія. Была нѣжна, дорожила мною. Вернусь домой, суетится, встрѣчаетъ. Ухожу, проситъ: не сиди долго, безъ тебя скучно.
-- Чѣмъ не идиллія?