-- Тра-та-а... Ты не виляй, друже. Не балансируй. Внемлите и блюдитеся отъ кваса фарисейска... Здѣсь не о Вовѣ твоя забота. Билледу разгорячило... Заказное, съ четырьмя марками. Все кувыркомъ ради него швыряешь. А я тебѣ скажу: ни въ какомъ дѣлѣ не стоитъ возвращаться назадъ. Подогрѣваніе чувствъ самое пустое занятіе, какихъ бы то ни было, если отъ чувства больше, непріятности, чѣмъ радости... къ чему оно? Вычеркивай его, и баста. Безъ жалости уничтожай даже память о немъ. А ты за Вову прячешься. Не скажешь ли еще, что Вовѣ материнскую ласку возвратить хочешь? Ради него праздникъ примиренья устроить? Тогда ужъ -- сознательный квасъ фарисейскій. Нѣтъ, не проведешь... Аминь, аминь глаголю тебѣ, Нумизматикусъ: не стоитъ созидать ничего новаго на развалинахъ прошлаго.
-- Но я же и не собираюсь созидать! Ничего ровнехонько. Меня зовутъ, просятъ, я..
-- Тра-та-а... Со мной, братъ, оставь элоквенцію. Тебѣ говорятъ дѣло. А ты -- за словесную пестрядь хочешь укрыться. Не проходитъ. Это -- спереди блаженъ мужъ, сзади -- вскую шаташася. Себя самого проведешь этимъ. Меня -- николижды. Тебѣ на мадонну свою поглядѣть охота. Хоть послужить ей... коли нельзя добиться ничего большаго. "Я ее побѣдилъ, роковую любовь". Но... побѣдилъ-то, побѣдилъ, а все же... "Если многіе дни безъ свиданья пройдутъ, я тоскую, не помня измѣнъ и обидъ. Если пѣсню, что любишь ты, вдругъ запоютъ, если имя твое невзначай назовутъ... мое сердце, какъ прежде, дрожитъ".
-- Что-то глаголовъ въ твоей поэзіи больно много.
-- Не моя она. Ачухтинская. А у тебя не будетъ и въ Санъ-Ремо толку. Попомнишь слово мое вѣщее. Хоть и вылѣчишь мадонну, она не оцѣнитъ, ты -- не забудешь. Простить простишь, забыть -- не забудешь. Лихо, оно живучее, долго помнится. Другой на твоемъ мѣстѣ, можетъ быть, и выигралъ бы на великодушіи. Тебѣ не удастся, ибо счастье -- тотъ же штоссъ, Маркуша. Коли везетъ, ставь вабанкъ. Хоть нѣсколько разъ сряду. Не везетъ, не мудри. Ограничивайся простыми ставками.
-- Не разсчитываю ни на какой выигрышъ. Но уѣзжаю, послѣзавтра. Уже телеграфировалъ.
-- И глупо. А что же со мною, значитъ? Какъ я останусь? Захвораю, кто молока принесетъ миндальнаго? Не Маргарита ли?
-- А ты не хворай. Поправляйся.
Батыга протяжно свистнулъ.
-- Не до поправки, друже. Вы есте отъ міра сего, азъ нѣсмь отъ міра сего. Уже почти, но пока что... видно, и впрямь въ санаторіумъ придется? А?