-- Я бы совѣтовалъ. Санаторіи даютъ огромный процентъ выздоровленій. Иногда прямо изумительныхъ. Режимъ подходящій. Это чрезвычайно важно. У меня и завѣдующій знакомый.. Можно озаботиться, чтобы ты былъ на особомъ положеніи. Со всѣми возможными льготами. Хочешь?
-- Валяй. Успѣешь ли уладить до отъѣзда?
-- Постараюсь. А теперь спать пора тебѣ.
-- И на томъ спасибо.
-----
На утро Михаилъ Павловичъ поднялся на балконъ къ Марочкѣ. У нея сидѣлъ Вова. Мальчикъ былъ взволнованъ. Лицо его подергивалось, глаза блестѣли ярче, чѣмъ всегда. Его уже охватила дорожная лихорадочность, безотчетная тревога, огорченіе разлуки. Марочка спрашивала у него:
-- Тебѣ очень хочется поскорѣе увидѣть ее?
-- Очень.
-- Но ты же не знаешь ея совсѣмъ?
-- Какъ не знаю? Вовсе не не знаю. Мы съ папой часто про нее говорили. Онъ мнѣ все, все разсказывалъ. Ея портретъ у насъ есть. Знаете, Марія Николаевна, она такая красивая. Какъ ангелъ. И не злая. Папа говоритъ, добрая, хорошая. А уѣхала отъ насъ, потому... потому что ей было скучно. Но мы на нее вовсе не сердимся.