Потом все пошло по-прежнему. Провинциальный день был сегодня такой же, как и вчера. Неточка усердно занималась, -- скоро предстояли экзамены. Сидоров по-прежнему был популярен, говорил об идеалах и писал стихи. Теперь часто втроем -- Сидоров, Неточка и Шульц, -- встречались, вели долгие беседы и мечтали о будущем. Шульц мечтал о медицинском факультете, у Сидорова были свои планы, и он намекал о них таинственно и важно. В эти месяцы уже была тревога предвесеннего ожидания. Неточка все говорила, что чувствует близкую смерть, а Сидоров и Шульц будили в ней бодрость и веру в жизнь.
-- Нет, я не узнаю настоящей жизни, -- тосковала она. -- Стоит ли тогда жить?.. Лучше умереть, и я умру скоро...
И пришла, наконец, весна, размягчила землю, вызвала на свет Божий зеленую жизнь. На маленький город хлынули земные запахи с окрестных бесконечных полей и дебристых лесов. А маленькая речка, -- за которой находились холмы, покрытые дубовыми рощами, -- вдруг взбурлила, зашумела, раскидала зеленоватые льдины и подступила, чистая и сверкающая, к самым порогам окраинных домов. Боже, сколько жизни и нетерпеливого подъема в сердце! Вдаль! Огромный мир так зовет и так много обещает! Никогда еще сердце так жадно не просило любви и счастья. Или, может быть, весной только кажется, что возникает новое чудо, которого не было никогда.
Неточка и Сидоров вечерами урывками встречались теперь на той стороне реки -- перейти через мост -- у подножья высокого холма, по которому ползла узенькая, извилистая, обрывистая тропинка. Они, поддерживая друг друга и оступаясь, карабкались туда, а там наверху была площадка, на которой росли старые, еще только зазеленевшие, дубы, и под ними была ветхая, полусгнившая скамейка. С площадки был виден весь алеющий горизонт, вся бледно-зеленая небесная высота, и городок на том берегу, притаившийся, сжавшийся и робкий перед величием всего захолустного простора, что обнял и стеснил его. И странную тревогу и счастливую тоску будили весенние вечера.
Здесь Неточка отдала Сидорову все свои молодые порывы, всю нежность и страстность наивной девичьей чистоты. Одинокий Шульц знал все и самоотверженно подавил в себе безысходную тоску и отчаяние. Он знал, что мелкие личные чувства нужно приносить в жертву высокому идеалу.
Наступили экзамены и Неточка окончила гимназию с золотой медалью. Она как-то все умела совместить, -- и упорные занятия и мечты, и жизнь своего сердца. Шульца исключили из гимназии за неуспешность и неблагонадежность, но он был бодр и весел и мечтал о Петербурге, где собирался держать экзамен экстерном за весь курс гимназии, чтобы поступить в университет.
Неточка уезжала домой и в последний раз сидела с Сидоровым на дубовой площадке. Алел закат, и ползли снизу к площадке ласковые, лиловатые тени. Неточка плакала на груди у Сидорова. Он смотрел через ее голову прямо перед собой и утешал ее, обещал вечно любить. Они поклялись и условились, что Сидоров будет ждать от Неточки письма. А там нужно будет решить, что дальше предпринять и как поступить.
И вот, Неточка уехала навсегда из этого города. Сидоров долго ждал от нее письма и стал уже думать, что не получит его. Он собирался уехать, у него были свои планы и надежды. Наконец, перед самым отъездом, он получил письмо. Неточка писала:
"Ну вот, наконец, решается моя судьба. Я не писала тебе до сих пор, потому что должна была все выяснить, обдумать и решить. Теперь все готово. Жених мне противен и не может быть даже мысли о том, чтобы я согласилась на просьбы моих родителей. Я все решила: одно твое слово и я уйду из дому, чтобы не вернуться. Я безумно верю в свою судьбу, я хочу с тобою вместе кинуться в неведомую, такую соблазнительную жизнь, осуществить все, о чем мы с тобой мечтали. Я жду твоего да. Напиши подробно, -- где ты будешь меня ждать, куда мне направиться. Я могу тайно взять свои деньги. Страстно, с безумным нетерпением жду твоего ответа, мой любимый, мой единственный, мой герой"...
Сидоров много раз перечитывал письмо, тоскливо думал, несколько дней ходил бледный и рассеянный, никого не замечая. Он похудел и стал неузнаваем. Несколько раз принимался за ответ Неточке. Но не хватило у него силы и решимости, и ничего он ей не написал. Он уехал из этого города и никто не знал куда и зачем.