Подобно мистеру Эльдерсу, крупные землевладѣльцы, не только нѣмцы, но также американцы и англичане, а нерѣдко даже богатые китайцы, все болѣе и болѣе водворяются на островахъ. Часть земель занята сахарными плантаціями, а другая -- скотоводствомъ въ большихъ размѣрахъ. Сами же канаки владѣютъ лишь мелкими участками, воздѣлывая на нихъ свое таро, и то только въ мѣстахъ, куда, за неудобствомъ сообщенія, еще не успѣли проникнуть крупные хозяева.
Пароходъ, на которомъ я возвращался въ Гонолулу, шелъ цѣлый день въ виду острова Гавайи, огибая его на этотъ разъ кругомъ съ западной стороны.
Мѣстами мы останавливались въ недальнемъ разстояніи отъ берега, съ тѣмъ, чтобы принять съ прибрежныхъ заводовъ партіи сахару, запроданнаго въ Санъ-Франциско. Остановки подолгу задерживали насъ, такъ что на этотъ разъ намъ болѣе двухъ сутокъ пришлось проплыть до Гонолулу. Когда на разсвѣтѣ я вышелъ на палубу, то громадные вулканы Мауна-Лоа и Мауна-Кеа, освѣщаемые восходящимъ солнцемъ, предстали во всемъ своемъ величіи: сначала вся гора покрылась густымъ сизо-розовымъ цвѣтомъ, а по мѣрѣ того, какъ солнце выступало надъ горизонтомъ, цвѣтъ переливался въ разные оттѣнки и, наконецъ, на лазоревомъ небѣ ясно выступила вся покрытая снѣгомъ бѣлая неровная вершина Мауна-Кеа, тогда какъ макушка Мауна-Лоа состояла изъ широкаго темнаго конуса, окаймленнаго снизу бѣлоснѣжною полосою.
Послѣ полудня покрытые лѣсомъ берега становились все выше и круче, спускаясь къ морю отвѣсными обрывами. Вытекающіе съ горъ потоки, впадая въ море съ этихъ кручей, образуютъ тутъ длинный рядъ чудныхъ водопадовъ. Здѣсь какъ будто собрались въ одно мѣсто всѣ разбросанные по Швейцаріи Штаубъ и Гисъ-бахи. Не успѣетъ скрыться изъ вида одинъ изъ нихъ, какъ уже является другой: тотъ разсыпается въ воздухѣ мелкою пылью, этотъ перескакиваетъ по камнямъ пѣнистыми брызгами, а вслѣдъ за нимъ новый потокъ прорывается въ ущельи скачущими каскадами,-- и такая подвижная панорама непрерывныхъ разнообразныхъ водопадовъ продолжалась до самаго вечера, пока пароходъ подвигался въ виду крутаго берега.
На западной сторонѣ острова, на утесистомъ отлогомъ берегу небольшой бухты стоитъ каменная колонна, воздвигнутая англичанами на томъ мѣстѣ, гдѣ Кукъ былъ убитъ туземцами. Повѣдавъ въ свое время объ этомъ событіи цивилизованному міру, англичане придали кровавому дѣлу такой оттѣнокъ, какъ будто вся причина его заключается въ свирѣпыхъ нравахъ туземныхъ людоѣдовъ. Въ настоящее время окончательно убѣдились, что канаки не только не были никогда людоѣдами, но вообще отличаются кроткимъ, благодушнымъ нравомъ. А съ перваго появленія англійскій эскадры на островѣ они не только обнаружили весьма радушное гостепріимство къ англичанамъ, но даже поклонялись Куку, принимая его за бога Лоно, давно уже покинувшаго ихъ островъ и обѣщавшаго воротиться къ нимъ. Выстрѣлы съ корабля подали имъ поводъ предполагать, будто живущая въ ихъ вулканѣ богиня Пелэ сама сопровождала уважаемаго ими бога. Пользуясь крайнимъ смиреніемъ кроткаго народа, грубые матросы позволяли себѣ всякаго рода безчинства и оскорбительныя выходки, не обращая даже никакого вниманія на религіозныя вѣрованія туземцевъ, такъ что послѣдніе выведены были, наконецъ, изъ крайнихъ предѣловъ терпѣнія. Эскадра нуждалась въ топливѣ для судовъ, а такъ какъ негдѣ было добыть сухаго лѣса, то Кукъ приказалъ сломать деревянную ограду, обнесенную вокругъ туземнаго капища, не взирая ни на какія мольбы со стороны канаковъ пощадить ихъ святилище или "табу", какъ они называютъ всякій неприкосновенный для смертныхъ предметъ. Общій взрывъ негодованія въ народѣ послѣдовалъ за такимъ грубымъ поступкомъ англичанъ, не пощадившихъ даже идоловъ. Но на этотъ разъ эскадра успѣла еще благополучно выбраться изъ бухты. Вскорѣ, однако, буря въ открытомъ океанѣ, повредивъ одинъ изъ кораблей, заставила англичанъ вернуться. Однако, туземцы уже не вышли, какъ дѣлали, бывало, прежде, привѣтствовать Кука; напротивъ, они выказывали враждебныя намѣренія. Имъ удалось какъ-то украсть у англичанъ одинъ изъ катеровъ. Для того, чтобы понудить туземцевъ возвратить его, Кукъ отправился на берегъ съ вооруженнымъ отрядомъ и, явившись передъ жилищемъ короля канаковъ, потребовалъ, чтобы послѣдній отправился съ нимъ на корабль въ качествѣ заложника, пока не выдадутъ пропавшаго катера. Король, не сопротивляясь, тотчасъ же послѣдовалъ за Кукомъ. Англійскій отрядъ подошелъ уже къ берегу, готовясь сѣсть въ лодку; но тутъ со всѣхъ сторонъ сбѣжались канаки. Опасаясь за жизнь короля, вожди рѣшились ее пускать его отъ себя. Во время возникшей перебранки, одинъ изъ канаковъ бросилъ камнемъ въ Кука, на что послѣдній отвѣтилъ сначала холостымъ выстрѣломъ. Когда же вслѣдъ затѣмъ другой туземецъ сталъ угрожать вопьемъ, то капитанъ убилъ его выстрѣломъ изъ другого ствола, заряженнаго пулей. Произошла всеобщая свалка, во время которой и палъ Кукъ отъ нанесеннаго ему дубиною удара въ голову.
Такимъ-то образомъ сношенія канаковъ съ европейцами, начавшіяся дружелюбнымъ пріемомъ со стороны первыхъ, перешли въ явную вражду. Водворяя свою цивилизацію по всѣмъ частямъ свѣта, англичане съ циническою нетерпимостью относятся въ обычаямъ и нравамъ туземныхъ жителей и безпощадно топчутъ ногами всѣ дорогія для народовъ вѣрованія, составляющія коренную суть ихъ нравственнаго быта. Въ этомъ и заключается одна изъ главныхъ причинъ столь быстраго вымиранія племенъ, съ которыми англичане вступаютъ въ тѣсную связь. И надо прибавить, что ни одна изъ туземныхъ расъ Тихаго океана не вымираетъ такъ быстро, какъ канаки Гавайскихъ острововъ. Букъ полагалъ, что населеніе ихъ простирается до 400,000 душъ; но уже въ 1823 году оказалось менѣе 150,000; а по переписи 1878 года на островахъ значилось всего 44,000 канаковъ. Самые признаки быстраго вымиранія туземнаго племени нигдѣ не обнаруживаются такъ наглядцо, какъ именно здѣсь, на Гавайскихъ островахъ. Къ причинамъ этого явленія относятъ, между прочимъ, кровопролитныя войны, сгубившія туземцевъ Тасманіи и сильно порѣдившіе населеніе Новой Зеландіи, потомъ вообще убійства вродѣ отравленія мышьякомъ, что нерѣдко примѣнялось къ австралійскимъ неграмъ. Но сколько бы подобныя бойни ни способствовали отчасти къ сокращенію населенія, ихъ, все-таки, нельзя считать существенною причиною окончательной гибели племенъ, вообще: вѣдь, туземцы Гавайскихъ острововъ никогда не подвергались войнамъ съ цивилизованными націями, ни даже какимъ-либо систематическимъ убійствамъ. А, между тѣмъ, имъ суждено вымирать едва ли не скорѣе воинственныхъ маори на Новой Зеландіи.
Другою причиною гибели туземцевъ выставляютъ половой развратъ и пьянство, вносимыя въ край грубыми матросами и другими поселенцами. Однако, по болѣе близкомъ знакомствѣ съ дикими племенами убѣдились, что такой развратъ господствовалъ въ ихъ средѣ еще до прибытія европейцевъ, чуть ли даже не въ болѣе сильной степени. Напомнимъ также, что китайцы причастны къ этому въ гораздо высшей мѣрѣ, а потребляемый ими опіумъ дѣйствуетъ на организмъ еще гибельнѣе, нежели водка. При всемъ томъ китайцы, несмотря на болѣзненный, изморенный видъ отдѣльныхъ личностей, составляютъ одно изъ самыхъ плодущихъ племенъ земнаго шара. А потому такой развратъ нельзя считать настоящею причиною всеобщаго вымиранія расъ.
Указываютъ также на дѣтоубійство и вытравленіе плода, какъ на одну изъ причинъ, мѣшающую росту населенія. Однако, на дѣлѣ оказывается, что эти преступленія безнаказанно совершались въ прежнемъ языческомъ бытѣ гораздо чаще, нежели въ настоящее время, когда они умаляются не только смягчающимъ нравы христіанскимъ ученіемъ, но строго преслѣдуются даже законами. Медики, между прочимъ, упрекаютъ миссіонеровъ въ томъ, что эти строгіе блюстители цѣломудрія заставляли голыхъ дикихъ облекаться въ европейское платье, отчего послѣдніе съ непривычки подвергались неминуемой простудѣ. А одинъ изъ здѣшнихъ докторовъ приписываетъ даже причину безплодія каначекъ страшной охотѣ ихъ гарцовать на конѣ, сидя верхомъ по-мужски. Но все это однѣ только мѣстныя, такъ сказать, частныя причины, во всякомъ случаѣ не объясняющія всеобщаго исчезновенія туземныхъ расъ, надъ которыми роковымъ образомъ пронесся всегубящій ангелъ смерти.
И такъ, всѣ приводимыя причины не могутъ служить достаточнымъ объясненіемъ въ настоящемъ вопросѣ, и онъ, можно сказать, все еще остается открытымъ. Изъ личныхъ впечатлѣній, вынесенныхъ мною во время пребыванія въ странахъ Тихаго океана, извлекаю одинъ, самъ собою напрашивающійся фактъ, примѣнимый ко всѣмъ народностямъ безъ исключенія. Его можно формулировать слѣдующимъ образомъ: національности, поддерживающія свои бытовые обычаи и исконный образъ жизни,-- по крайней мѣрѣ, въ главныхъ коренныхъ чертахъ,-- сохраняются и даже размножаются, куда бы ни забросила ихъ судьба на земномъ шарѣ. Наоборотъ, племена, круто измѣняющія свой прежній образъ жизни, отрѣшившіяся отъ быта своихъ предковъ, обречены неминуемой гибели, хотя бы и оставались на своей родинѣ и, повидимому, улучшили даже свою обстановку, освоившись со всѣми благами цивилизаціи.
Легко убѣдиться въ несомнѣнности этого общаго антропологическаго положенія. Напомнимъ въ этомъ отношеніи о евреяхъ: какимъ гоненіямъ, избіеніямъ, рабствамъ, сожженіямъ на кострахъ ни подвергались во всѣ вѣка эти безпріютные скитальцы но лицу земли съ тѣхъ поръ, какъ покинули страну отцовъ! Однако, неуклонно придерживаясь завѣтовъ своихъ предковъ, строго обособляясь отъ чуждыхъ имъ національностей, среди которыхъ живутъ, евреи не только сохраняютъ всѣ отличительныя свойства своей расы, не только не пропадаютъ, но часто достигаютъ даже господства надъ націею, давшею имъ у себя убѣжище. Почти то же можно сказать и про китайцевъ: сложившись въ теченіе вѣковъ въ своей замкнутой отъ иноземнаго вліянія странѣ и выработавъ у себя твердыя опредѣленныя бытовыя формы, они и въ настоящую эпоху переносятъ ихъ съ собою всюду, въ какую бы часть свѣта ни были закинуты нуждою или жаждою къ наживѣ. Про англичанъ мы не разъ уже говорили, что, переселяясь въ дальніе края, они не только сами упорно поддерживаютъ выработанный ими своеобразный складъ жизни, но навязываютъ его даже другимъ національностямъ, съ которыми приходятъ въ болѣе тѣсныя сношенія. Вотъ такимъ-то строго-консервативнымъ расамъ и принадлежитъ, какъ по всему видно, будущая судьба человѣчества. А туземныя племена Тихаго океана, не успѣвъ еще выработать у себя болѣе твердыя, самобытныя культурныя основы, неминуемо гибнутъ подъ вліяніемъ черезъ-чуръ крутаго перехода изъ дикаго состоянія къ навязываемой имъ цивилизаціи.