Въ настоящее время готова уже большая часть этой желѣзной дороги. Возвратившись въ Окландъ, я отправился по ней во внутрь острова, въ края, недавно лишь покинутые туземцами и занятые большею частью европейскими переселенцами. Тутъ, по обѣ стороны рельсоваго пути, возникаютъ теперь новыя фермы. Болѣе возвышенныя поля покрыты обыкновенно сплошь папоротникомъ. Для поднятія нови подъ пшеницу фермеры обыкновенно выжигаютъ папоротникъ, зола котораго служитъ отличнымъ удобреніемъ. По низменностямъ вездѣ растетъ новозеландскій ленъ. Поселенцы собираютъ его и разстилаютъ на солнцѣ близъ своихъ фермъ. Давъ ему пролежать. нѣсколько дней, треплятъ ленъ и получаютъ отличное глянцовитое съ желтымъ отливомъ волокно, вывозимое большими партіями въ Англію для канатовъ.
Цѣлью моей поѣздки на этотъ разъ былъ новый городокъ Гамильтонъ, куда въ то самое время съѣхались для взаимныхъ переговоровъ новозеландскій министръ и одинъ изъ важнѣйшихъ вождей маори, по имени Ривей, вліяніе котораго на туземцевъ такъ сильно, что англичане придаютъ ему даже большее значеніе, нежели самому королю. А потому въ колоніяхъ съ напряженнымъ интересомъ слѣдили за происходившими въ Гамильтонѣ переговорами.
Англійскій министръ настаивалъ, чтобы маори признали окончательно верховную власть королевы Великобританіи. "Этотъ край,-- говорилъ онъ,-- слишкомъ малъ и тѣсенъ для двухъ державцевъ". Ривей, съ своей стороны, указывалъ на то, что главный вопросъ заключается не во власти королевы, а въ землевладѣніи.
Если маори, какъ того требуетъ министръ, подчинятъ право землевладѣнія открытой въ Окландѣ англійской коммиссіи, орудующей на основаніи частной собственности, то это нанесетъ гибельный ударъ общинному началу въ Новой Зеландіи, тогда какъ самое существованіе туземцевъ тѣсно связано съ послѣднимъ. Тутъ уже не теоретически, а на живомъ опытѣ, выхваченномъ изъ народнаго быта, можно убѣдиться въ томъ, что такія противорѣчивыя аграрныя системы, какъ частное и общинное землевладѣніе, безъ насилія не уживаются рядомъ. При укоренившихся у маори искони условіяхъ соціальнаго быта, туземцы не могутъ пріурочиться къ системѣ личной собственности, а потому за одно съ общиннымъ землевладѣніемъ должны погибнуть и исконные владѣльцы края. Англичане вообще всѣми мѣрами стараются внушить туземцамъ сознаніе о правѣ личной собственности на землю, доказывая, что оно вытекаетъ изъ естественныхъ началъ человѣческой природы. Маори, въ свою очередь, справедливо замѣчаютъ, что право на ихъ сторонѣ, а на сторонѣ англичанъ одна лишь сила. Пусть англичане вывезутъ изъ Новой Зеландіи нарѣзныя пушки и игольчатыя ружья, и пусть тогда въ краѣ мирнымъ путемъ устроится порядокъ, дѣйствительно вытекающій изъ естественныхъ началъ человѣческой природы, какія обнаружатся въ населяющихъ его жителяхъ. А иначе проповѣдуемое англичанами право собственности, по словамъ маори, ничто иное, какъ право, основанное на насиліи; это скорѣе безправіе, поддерживаемое пушками. Несмотря на такое упорное сознаніе своего права, маори предчувствуютъ въ то же время, что имъ не устоять противъ напора чужеземной силы и не избѣжать окончательной гибели...
Въ то самое время, какъ въ Окландѣ чествовали короля Таваіо, а въ Гамильтонѣ велись переговоры съ вождемъ Ривей, на южной оконечности острова оказывалъ въ своемъ родѣ пассивное сопротивленіе колонистамъ другой вождь -- Тэ-Вити. Провозгласивъ себя пророкомъ, онъ сдерживалъ небольшую шайку своихъ соплеменниковъ отъ явнаго вооруженнаго возстанія и ограничился тѣмъ, что велѣлъ своимъ послѣдователямъ ломать ограды, которыми колонисты обводятъ обыкновенно присвоенныя ими въ личную собственность поля. Когда, внявъ жалобамъ переселенцевъ, на мѣстѣ явился, наконецъ, начальникъ англійскаго отряда, то Тэ-Вити, не прибѣгая къ тщетному сопротивленію, самъ отдался въ плѣнъ англичанамъ.
Въ настоящее время онъ содержится подъ стражею въ южномъ городѣ Велингтонѣ. Изъ своего заключенія пророкъ утѣшаетъ слѣпо вѣрующихъ въ него маори, что день возмездія скоро настанетъ и правда восторжествуетъ. Увы, тщетная надежда!
Послѣдніе остатки мужественнаго племени небольшими разрозненными шайками держатся пока еще въ мѣстахъ, лишенныхъ правильныхъ средствъ сообщенія. Но рельсы изъ года въ годъ проникаютъ все далѣе во внутрь страны, открывая пути для колонистовъ, и англичане вездѣ водворяютъ свою цивилизацію, неумолимо вытѣсняя изъ края маори съ ихъ своеобразнымъ складомъ соціальнаго быта, какъ будто геній человѣчества не способенъ создать ничего болѣе совершеннаго европейской культуры. А, между тѣмъ, плохо вѣрится въ совершенство той цивилизаціи, подъ сѣнью которой права человѣчества поддерживаются лишь силою оружія при посредствѣ гнетомъ лежащаго надъ европейскими народами грознаго милитаризма. Слѣдя за отчаянною борьбою маори съ англичанами, невольно приходитъ на мысль: быть можетъ, этому даровитому племени удалось бы сдѣлаться носителемъ иной, болѣе человѣчной культуры; быть можетъ, оно въ будущемъ мирнымъ путемъ разрѣшило бы соціальные вопросы, которые въ наши дни тщетно, въ томительныхъ судорогахъ, силятся разрѣшить европейскіе народы.
Э. Циммерманъ.
"Русская Мысль", No 7, 1884