— Это ведь не то, о чем мы с вами мечтали в Крыму, — писал он. — Надо писать ещё доходчивее, ещё проще, и надо непременно украшать такие издания хорошими рисунками.
В это время А. В. как раз закончил «Занимательную ботанику», которая вскоре и вышла в свет, сразу завоевав себе читателя… Книгу с живым интересом читали юные натуралисты и академики, студенты и профессора, агрономы и врачи и все любители природы…
* * *
«Занимательная ботаника» завоевала читателя, благодаря таланту её автора как популяризатора и педагога. По этому поводу позвольте мне вспомнить один интересный факт из его жизни, свидетелем которого мне довелось быть…
Ялта. Народный дом на Пушкинском базаре. Февраль 1921 г. Наркомпрос организовал в городе цикл лекций на естественно-исторические темы. В этом начинании мы все принимали участие, но, конечно, первым был привлечен А. В. Цингер. Кроме него там читали В. В. Лункевич (биология), Г. Н. Неуймин (астрономия), И. И. Пузанов (зоология) и ряд других лиц, которых я уже сейчас не помню.
А. В. предложил лекцию «Силы природы на службе человеку». Он недели две готовился к лекции, желая обставить её интересными опытами, привлек для этого преподавателей физики, ездил не один раз сам в Ялту. Помню хорошо эту лекцию, которая тогда нас всех поразила.
Посетителей было много. Зал не отапливался; было холодно. Все сидели в пальто и шубах. Сам лектор был в шубе. Лекцию. А. В. читал 1 1 / 2 часа, показывая ряд эффектных и изящных опытов. Говоря о телеграфе, он, например, показывал передачу телеграммы с лекционного стола на хоры и обратно, где были установлены аппараты; показывал ряд демонстраций, пользуясь простыми приборами ялтинских средних школ.
Изящность и простота речи, яркие доказательства в опытах, прекрасная в целом структура лекции — всё это так пленило слушателей, что после полуторачасовой лекции ещё часа полтора шли вопросы к лектору и беседа с ним. Может быть это длилось бы и дольше, если бы друзья А. В. не уговорили его уехать домой, опасаясь простуды.
А. В. очень любил Московский университет. Он хорошо знал лично А. Г. Столетова, В. В. Марковникова, Н. А. Умова, К. А. Тимирязева, М. А. Мензбира, П. Н. Лебедева и многих других ученых, составлявших в начале 20 века славу и гордость первого русского Университета. Но особенно А. В. любил К. А. Тимирязева, воспоминаниями о котором он всегда охотно делился. А собеседник А. В. был великолепный, и, где бы он ни появлялся, он очень быстро овладевал и беседой и обществом.
В конце апреля (точно день я не помню) 1920 г. приходит он как-то ко мне, очень расстроенный, грустный и говорит, что он только что узнал, что в Москве скончался К. А. Тимирязев.