7. Жду, к чему приведет этот стремительный поход Цезаря через Апулию на Брундисий. О, если бы что-нибудь подобное парфянским делам¹⁵³³. Как только что-нибудь услышу, напишу тебе; ты же, пожалуйста, мне — о толках среди честных; в Риме, говорят, их много. Знаю, что ты не появляешься в общественных местах; тем не менее ты неизбежно многое слышишь. Помню, тебе доставили книгу « О согласии » Деметрия из Магнесии¹⁵³⁴, посвященную тебе. Пришли ее мне, пожалуйста. Ты видишь, какой вопрос я обдумываю.

CCCXLII. Гнею Помпею, в Брундисий

[Att., VIII, 11d]

Формийская усадьба, 27 февраля 49 г.

Император Марк Цицерон шлет привет проконсулу Гнею Великому.

1. После того как я послал тебе письмо, которое было вручено тебе в Канусии, у меня не было никакого предположения, что ты ради государственных целей намерен пересечь море, и была большая надежда, что произойдет так, что мы в Италии сможем либо установить согласие, что мне казалось самым полезным, либо с высшим достоинством защищать государство. Между тем, пока мое письмо еще не было тебе доставлено, я, узнав о твоем намерении из тех поручений, которые ты дал Дециму Лелию для консулов, не ждал, пока твое письмо будет мне вручено, и спешно, вместе с братом Квинтом и нашими детьми, выехал к тебе в Апулию.

2. Когда я прибыл в Теан Сидицинский, твой друг Гай Мессий и многие другие сказали мне, что Цезарь совершает переход в Капую и в этот самый день остановится в Эсернии. Конечно, я был взволнован, ибо считал, что если это так, то мне не только перерезан путь, но что сам я уже захвачен. Поэтому я тогда выехал в Калы, чтобы находиться именно там, пока мне не сообщат с достоверностью из Эсернии о том, о чем я слыхал.

3. Но вот мне, когда я был в Калах, приносят копию твоего письма, которое ты послал консулу Лентулу¹⁵³⁵. В нем было написано, что за двенадцать дней до мартовских календ тебе было доставлено письмо от Луция Домиция (копию его ты вписал ниже), причем ты писал, что для государства очень важно, чтобы все силы при первой же возможности собрались в одно место и чтобы он оставил в Капуе достаточный гарнизон. Прочитав это письмо, я составил себе то же мнение, что и все остальные, — что ты со всеми силами прибудешь под Корфиний, куда я считал для себя путь не безопасным, раз Цезарь стоял лагерем под городом.

Во время самого напряженного ожидания я одновременно услыхал о двух событиях: и о том, что произошло в Корфинии¹⁵³⁶, и что ты начал переход в Брундисий. И в то время как ни для меня, ни для брата не было сомнения в том, что мы должны устремиться в Брундисий, многие, кто приезжал из Самния и Апулии, советовали нам остеречься, чтобы не быть захваченными Цезарем, ибо он, выступив в ту же местность, куда мы направлялись, должен был прибыть туда, куда стремился, даже быстрее, чем могли бы мы. Раз это было так, ни я, ни мой брат и ни один из друзей не согласились допустить, чтобы наша необдуманность повредила не только нам, но и государственному делу, особенно когда мы не сомневались, что даже если бы поездка была для нас безопасной, мы все-таки уже не можем догнать тебя.

4. Тем временем я получил твое письмо, отправленное из Канусия за девять дней до мартовских календ, в котором ты склонял меня к скорейшему приезду в Брундисий. Получив его за два дня до мартовских календ, я не сомневался, что ты уже достиг Брундисия, и видел, что путь туда для меня совсем отрезан и что я взят в плен совершенно так же, как те, кто был в Корфинии. Ведь я считал, что оказываются в плену не одни только те, кто попал в руки вооруженных, но равным образом те, кто, будучи отрезан от областей, оказывается между гарнизонами и вражескими войсками.