2. Но так как даже теперь мы можем скорее предполагать, нежели знать, что Цезарь намерен делать, мы можем только сказать, что тебе, при твоем достоинстве и честности, не подобает браться за оружие против одного из них, когда ты с обоими связан самой тесной дружбой, и мы не сомневаемся, что Цезарь, по своей доброте, всецело одобрит это. Мы же, если тебе будет угодно, напишем Цезарю, чтобы он известил нас о том, что намерен он предпринять по этому поводу. Если от него нам будет ответ, мы немедленно напишем тебе о своем мнении и заверим тебя, что мы советуем то, что, как нам кажется, наиболее полезно для твоего достоинства, не для дела Цезаря, и мы считаем, что Цезарь, по своей снисходительности к своим, одобрит это.

CCCLVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., IX, 6]

Формийская усадьба, 11 марта 49 г.

1. У меня до сего времени из Брундисия ничего. Из Рима Бальб написал, что, по его мнению, консул Лентул уже переправился, но с Бальбом младшим не встретился, так как тот слыхал это уже в Канусии; оттуда он и написал ему; шесть когорт, которые находились в Альбе, перешли к Курию по Минуциевой дороге; это ему написал Цезарь, и что он вскоре будет близ Рима¹⁶¹³. Итак, воспользуюсь твоим советом и не удалюсь в Арпин при этих обстоятельствах, хотя, желая дать своему Цицерону белую тогу¹⁶¹⁴ в Арпине, я намеревался привести это в оправдание перед Цезарем; но, быть может, он обидится именно на то, что я не предпочел сделать это в Риме. Все-таки, если с ним следует встретиться, то лучше всего здесь; тогда мне будет видно остальное, то есть и куда, и по какому пути, и когда¹⁶¹⁵.

2. Домиций, слыхал я, в Косской области и, по крайней мере, как говорят, готов к отплытию; если в Испанию, не одобряю; если к Гнею, хвалю; конечно, лучше куда угодно, но только не видеть Курция, на которого я, его патрон, не могу смотреть¹⁶¹⁶. Что говорить о других? Но мне, я думаю, следует сохранять спокойствие, чтобы не доказывать свою вину, раз я, любя Рим, то есть отечество, и полагая, что дело будет улажено, вел себя так, что оказался совершенно отрезанным и захваченным.

3. Когда письмо было уже написано, из Капуи доставили письмо; вот копия:

«Помпей переправился через море со всеми солдатами, которые с ним были¹⁶¹⁷ — численность их тридцать тысяч человек, — и двое консулов, и народные трибуны, и сенаторы, которые были при нем, все с женами и детьми. На корабль он взошел, говорят, за три дня до мартовских нон. Начиная с того дня были северные ветры. Кораблям, которыми он не воспользовался, он, говорят, всем обрубил носы или сжег их».

Письмо об этом было доставлено в Капую народному трибуну Луцию Метеллу от его тещи Клодии, которая сама переправилась.

4. Раньше я был встревожен и сокрушался, как, разумеется, требовали самые обстоятельства, когда своим рассудком я не мог ничего разрешить; теперь же, после того как Помпей и консулы ушли из Италии, не сокрушаюсь, но горю от скорби: