С того часа мачеха то слева к девушке подбиралась, то справа заходила, одно-другое обещала, могла ли сиротка устоять!
Не взошло еще солнце, как мачеха погнала свою дочь пасти желтую корову.
Аллах вознаграждает не за добрые слова, а за доброе сердце! Ну что же,корова пошла, девушка побежала вслед за ней, пыль поднялась, грязь полетела.
Так они и подошли к зеленому пастбищу с пышной травой. Мачехина дочка собралась было прясть шерсть и мотать клубок, да непривычное это для нее дело; опутала себе все лицо, руки в нитках; ни ветер не может помочь, ни вода!
Наконец. скрутила она кое-как нитки, вырвал у нее ветер клубок и покатил его. Пустилась она в погоню. Но легко ли ей осилить крутые спуски и подъемы, если не знала она никогда ни слез, ни ушибов? Катясь по буграм за клубком, вся ободралась до крови.
Увидев седовласую старушку, мачехина дочка не поверила своим глазам:
– Вай, вай, неужели эта грязная старуха и есть та женщина, которую называют лучезарноликой? Волосы спутались, как паутина, на лице – подлость, джады настоящая! (джады – колдунья, ведьма.)
Не пошла она к старушке на поклон, а принялась бранить ее:
– Что ты здесь вяжешь и ткешь, старуха?
– Один Аллах знает, дочь моя, какое у кого естество. Каким взглядом посмотришь на меня, тем и покажусь тебе. А что до моей работы, это дело сердца: кто какую пряжу приготовит, то я и сотку! Стыдно просить, но ради доброго имени твоего отца не причешешь ли ты мне волосы, дочь моя?