Лужков, поднявшись с кресел, отвечал:
— „Упрям да прав!"
Он никогда не трогался с места своего, чтобы отворить двери государыни.
Нет! императрица как только и обращалась к нему спиною, чтобы идти из комнаты, Лужков опускался спокойно в кресло, ворчал сквозь зубы последния речи, разговоры и споры их, и принимался продолжать прерванную посещением государыни работу свою.
Вот два разсказа о Лужкове:
Екатерина написала оперу „Федул с детьми" и с самодовольствием пришла в библиотеку показать сочинение свое Лужкову, с ласкою и убеждением просила его прочесть пьесу при ней же и сказать, не обинуясь, свое мнение.
Лужков начал читать. Екатерина не спускала глаз с него. Лужков, читая, сатирически улыбался, иногда подергивало лицо у него, и, дочитав оперу, подал ее через стол государыне, не сказав ни слова. Екатерина, заметившая уже ироническое озлобление и кривление лица, и уже кипевшая неудовольствием, ожидая хулы, спросила:
— Что ж скажешь, Иван Федорович? „Да что же сказать, государыня, хорошо!"
С этим сказанным хорошо лицо Лужкова никак не сообразовалось и показывало мину насмешливаго сожаления.
Екатерина прочла в лице Лужкова приговор сочинению своему и с жаром сказала ему: